Кальмин! Ты ее пугаешь, подметил мое состояние Варис, уйди. Дай мне поговорить с ней.
Что же, не стал спорить гость, под твою ответственность. Пожалуй, наведаюсь к мастеру Хорусу. Слышал, сегодня там подают отменные свиные ребрышки.
Воздух затрещал от раскрытого портала, которым ушел дорриец. Мне даже дышать легче стало. Но только до того момента, как скрипнула под тяжестью мужского тела кровать. Корвин был так близко, а я
К своему ужасу, поняла, что на мне совершенно нет одежды. Тело прикрыто лишь тонким одеялом. А в комнате только Варис и я. По местным меркам, это очень неприлично.
Что же он себе позволяет?
От удивления распахнула глаза, чтобы тут же встретиться с изучающим взглядом. Уставший, с залегшей складкой над переносицей и темными кругами под глазами, все равно Корвин был самым привлекательным мужчиной, которого я знала.
Ну, здравствуй, спасительница! Варис широко улыбнулся.
Мне! Его улыбка направлена только на меня. Разве я могла в самых смелых мечтах представить такое? Ведь столько раз он смотрел и не видел.
Темного эээ, бросила взгляд на занавешенное окно, через которое пробивались солнечные лучи, дня. Где я? теперь осмотрелась внимательней. Простая комната в бордово-персиковых тонах. Только холодная. Неуютная. Сразу видно, что давно никто не жил. Легкий запах затхлости еще витал в воздухе. И хотя полированные детали кровати, тумбочки и трюмо сверкали, начищенные до блеска, в резных завитушках стенных панно и лепнины на потолке проглядывали островки пыли.
В моем доме, невозмутимо ответил Корвин. Однако темные глаза недобро сверкнули, подметив, что именно я так пристально разглядывала, я редко здесь бываю. А уж гостей и подавно не вожу, будто оправдываясь, продолжил он, но считаю, здесь намного лучше, чем в городской тюрьме.
Что со мной будет? опустив глаза, тихо спросила вейра, вы меня убьете?
Зависит от того, как ты ответишь на мои вопросы, невесело усмехнулся ар’рейтер, но сначала стоит проявить немного гостеприимства. Полагаю, горячая ванна и сытный обед пойдут на пользу. Платье просил подобрать служанку, так что с размером мог и не угадать.
Спасибо! смущенно пробормотала я. Не верилось, что Корвин причинит мне вред. Да, я могла сбежать в любой момент. И никто не смог бы остановить. Но именно сейчас этого делать очень не хотелось. Волновало другое: наверняка он видел меня без одежды. В момент превращения все вещи рвутся в лохмотья, а при обратном обороте их взять негде.
Краска стыда залила лицо. Меня с детства учили не стесняться своего тела. Но вот именно перед этим мужчиной было жутко неудобно.
Я пришлю Сильду, Варис поднялся и направился к двери, и да! Бежать не советую. Знаю, что никакая преграда не удержит, но вот найти я тебя смогу всегда, мужчина показал ладонь, на которой круглой печатью чернела татуировка привязки. Я машинально коснулась рукой левого виска и возмущенно засопела. Простая в исполнении метка, но совершенно не снимаемая. Такие накладывали на непоседливых маленьких маргов, чтобы всегда можно было узнать, где находятся юные исчадья. Теперь получалось, что любой одаренный увидит, что я хуже непослушного ребенка. Не сопи так! Метку вижу только я и ван Доррен. К слову, это не совсем тот знак, на который ты могла подумать. В учебных заведениях такие следилки ставят на всех первокурсников. Это ты еще защиту в Академии крови не видела. Так что в лучшем случае тебя примут за нерадивую практикантку. Их частенько отправляют в Эрбин оттачивать полученные навыки.
Сухо кивнув, что поняла, позволила себе спокойно выдохнуть. Метка адепта лучше, чем поводок для марга.
А вот насчет побега еще подумаю. Если бы в деле не были замешаны такие личности, как Кайла или Кальмин ван Доррен, то даже мысли не возникло. А так
Одна будет охотиться, чтобы отомстить. Другой, чтобы уничтожить. Большой вопрос, кому из двоих предпочла бы попасться.
От помощи служанки отказалась. Не привыкла я, чтобы кто-то посторонний присутствовал при мытье. А вот понежиться в горячей ванне позволила себе от души. Это удовольствие так долго было недоступно. Оно родом из детства. Давно позабытого времени, полного беспечности и счастья. И еще у меня была семья. Довольно большая. Пусть и не совсем дружная, но единственная и родная.
Метаморфы держались в стороне ото всех. Жили закрыто и уединенно. За редкую особенность менять форму нас, мягко говоря, недолюбливали. Потому и селились в небольших опустевших деревеньках. В основном дети с опекающими их родителями, да старики. На плечи матерей ложилось хозяйство. Отцы становились главными кормильцами и защитниками. Остальные мужчины и женщины, не связанные узами брака, растворялись в городах. Некоторые вели двойную жизнь, другие просто шли своим путем, как наша семья.