Любовь на особом уровне
Привычным жестом Сакураи придвинул к себе журнал, раскрыл на нужной странице. Странно, в числе отсутствующих сегодня числилась Юни. Не слишком ли сильно он надавил в прошлый раз, что даже она решилась прогуливать занятия?
- Открываем учебники, повторяем заданный на дом текст... Левая штанина за что-то зацепилась. Устав дрыгать ногой, Сакураи заглянул под кафедру - и едва сумел сдержаться: на полу, на корточках, согнувшись в три погибели, сидела Юни, глядя на него снизу вверх своими бездонными глазами-омутами.
«Я Вас люблю. Что мне делать?» - было наспех нацарапано во всю страницу ученической тетради. Блестящая авторучка сама выскользнула у него из рук. Пока класс сотрясал воздух корявыми предложениями, Харуку быстро нагнулся, оказавшись на одном уровне с перепуганным бледным лицом... - А там урок английского. Заходить не будем, все равно ничего не понятно, - пошутил директор. Новенькая преподавательница, однако, все же решилась украдкой заглянуть в застекленную дверь. И остолбенела, наблюдая, как посреди урока молодой учитель тайком целует свою ученицу.
Лунный свет, влекомый облаками (дорама)
Вдохнув в последний раз кисло-сладкий аромат, Хон Он с сожалением протянул листы к дрожащему пламени свечи. Внезапно что-то осознав, Хён Ким в мгновение ока выхватил кинжал. Отточенное лезвие стальной молнией сверкнуло в полумраке, начисто срезав зажженный фитиль и погрузив постройку в чернильно-черную темноту, в которой раздался возмущенный вопль евнуха.
- Чтоб тебя... Обязательно было нож швырять? Язык тебе на что?
Полностью проигнорировав его жалобы, Хён Ким одним движением высек искру, подхватил разбросанные по полу письма и бережно их разгладил. Под теплым свечением огарка на бумаге принялись проступать неясные очертания. Постепенно они становились все ярче и отчетливей, пока все листы не оказались исписаны твердым королевским почерком.
- Яблочный уксус, - пояснил юноша, в ответ на восхищенный взгляд Хон Он. - Вероятно, король не хотел, чтобы кто-то из посторонних прочитал его ответ.
Джэкпот
Нет, не может этого быть....
Королева снова и снова всматривалась в сморщенное от плача личико ребенка. Да кто различит этих младенцев, ход казался абсолютно беспроигрышным. Но почему же все вдруг пошло наперекосяк?
- Уверены? Взгляните еще раз! - она протянула сверток в страхе отмахивающимся повитухам. Затем, как утопающий цепляется за соломинку, ухватилась за расшитый золотом кафтан мужа.
- Ваше величество, все совсем не так! Это ты, ты ведьма! - бросилась она на злосчастную наложницу. Растоптать, смешать с грязью это смазливое личико. И почему тогда она сдержалась и не дала служанкам ее покалечить?
- Ай, Ваше....
Крепко ухватив жену за волосы, разгневанный король чуть не волоком протащил ее через весь двор. Министры и евнухи потупились при виде такого зрелища, даже измученный, весь в крови Бэк Ман Гым не смог удержаться от улыбки.
- Мой король.... господин... помилуйте!
- Пора тебе уже остановиться, ты и так достаточно натворила! - в гневе бросил король, захлопывая врата перед самым носом пристыженной и опозоренной жены.
Домой Ман Гым возвращался уже под утро. Еле-еле переставляя ноги, постанывая, когда следы пыток отзывались резкой болью в ноющем теле. От самых ворот он услышал резкий визгливый голос трактирщицы.
- Куда, куда ты дел моего ребенка, старый ты дурень! - женщина ревела в голос, размазывая по щекам слезы кухонным полотенцем, а затем им же принималась что было силы лупить старика-картежника.
- Вот и доверяй после этого вам, бродягам! Уморили моего сыночка, а взамен подсунули своего щенка...
Завидев Ман Гыма со свертком в руках, она ахнула и разрыдалась уже от радости при виде перепуганной мордашки возвращенного ребенка, чуть не ставшей причиной стольких беспорядков во дворце. Немного отойдя, трактирщица разразилась новой тирадой, объектом которой стал уже незадачливый отец, что не смог отличить собственное дитя от чужого.