Глава клана Наотора
- Простите за опоздание! Монах поднял голову от книги и тут же отвернулся и закашлялся. Цуру и Каме несколько минут удивленно взирали на представшую перед ними принцессу, а после разразились дружным хохотом. Неизвестно, что нашло на Тову сегодня утром, что вместо привычных шароваров и туники она решила вырядиться в шелковое кимоно. И теперь стояла, как готовый к поединку воин, широко расставив босые ноги, а заткнутый за пояс подол открывал на всеобщее обозрение ее выпирающие исцарапанные коленки. - Боже милостивый!... - старая нянька вконец запыхалась, но все же из последних сил попыталась придать своей растрепанной подопечной приличествующий ее статусу вид. - Разве ж так можно? Стыд-то какой! Разве так девочки ходят? - А как же еще мне ходить, если неудобно? - резонно возразила Това, усаживаясь на свое привычное место. - И хватит смеяться! - прикрикнула она на непривычно раскрасневшегося от смеха Каме. - Ты же будешь моим мужем, забыл?
Властитель солнца
Белая фигура в бесформенном дождевике маячила в темноте, словно призрак. Проигнорировав ее вытянутую вперед руку, водитель пронесся было мимо. И тут прямо перед машиной вспыхнула молния, да так ярко, что Чжун Вон на мгновение ослеп. Раздался скрежет тормозов, а в следующий миг голосовавшая девушка уже сидела на заднем сидении, пытаясь пригладить разметавшиеся по лицу мокрые пряди. - Ну и ливень! - выдохнула она, сбрасывая с себя дешевый полиэтиленовый мешок. Ни одна нормальная девушка на себя бы такой не надела, но, судя по вдрызг изодранным джинсам и потертой в шарушках водолазке, это вполне в стиле их неожиданной спутницы. - Я бы уже давно была дома, но пришлось поговорить с вашей знакомой, − улыбнулась она, бросив взгляд на безнадежно испорченный водой контракт, в низу которого стояла с таким трудом добытая подпись сбрендившего старика. - Какой знакомой? - Вы же только что от нее. Она просила передать, что молнии вы избежали, но уж от меня-то вам точно не сбежать! В зеркале мелькнул ошарашенный взгляд водителя. Чжун Вон успокаивающе кивнул ему и раздраженно отбросил с сиденья слипшиеся от воды складки парниковой пленки. К его ногам что-то упало. Что-то белое. Может, оторвался кусок дождевика? Тогда эта девчонка такой вой поднимет, еще и платить придется - компенсацию, на которую она, быть может, купит себе наконец что-нибудь приличное. Но нет. И хотя Чжун Вон не верил в мистику, на сей раз даже у него по коже пробежал неприятный холодок. В его руке белел розовый бутон. Тот самый, который, как утверждал старикан, так любила его покойная жена...
Семья наступает!
- А это кто? Тебя, случайно, зовут не Чхве Даль Сок? - настойчивая дама упорно не желала уходить, изо всех сил пытаясь разглядеть его лицо. - Так я твоя бабушка, внучек! - Что? Моя бабушка умерла 50 лет назад! - Дудки, я еще твоего деда переживу, чтоб ему пусто было! Не веришь? Ну так на, смотри! Даль Сок с удивлением рассматривал пожелтевшие от времени фотографии. Эту он видел давным-давно у тети в альбоме. А на этой сразу узнал отца - мать больше всех любила это детское фото, где он сидел на руках у деда в милом костюмчике. - Ну что, здравствуй, дорогой! Не ждали? Теперь незнакомка предстала перед ним во всей красе. Придерживая одной рукой створку ворот, другой она кокетливо поправила свою несуразную шляпку с вуалью на седых подвитых волосах с ярко-розовыми прядями. - Встречайте бабушку! - пропела она, устремляясь к дому, где уже столпились на крыльце остолбеневшие от такого количества сюрпризов за день домочадцы.
Сегодня в романтическом кинотеатре
Небо было синим. Даже нет, как этот парнишка вчера назвал его - ла-зур-ным. И хотя снаружи дом был больше похож на хлев, вид с балкона открывался просто волшебный. - Эй, принцесса! Я же просил, не открывайте двери, вас могут увидеть! - Прикажи подать карету, слуга! - Карету? - Ну да. Ты же мне обещал показать съемки, уже забыл? Через час Макино уже тянул за собой ручную тележку - единственное, что удалось раздобыть. Укрывшись старым лоскутным одеялом - принцесса согласилась его накинуть только потому, что оно было исключительно ярким, − его попутчица тайком жадно наблюдала за беспокойным, шумным, но таким невообразимо прекрасным и цветным миром людей, куда она так давно мечтала сбежать от своих однообразно-серых приемов и бесконечных реверансов.