Последняя миссия ангела: Любовь
Прощай, город. Он будет очень скучать. Все было здорово. И, как и все хорошее, должно было когда-нибудь закончиться. Дан сидел на крыше. Под ногами бурлила жизнь. Машины, люди - все они даже не заметят его отсутствия. А наверху - наверху простиралось небо, как огромный купол, отражаясь в бледно-зеленом стекле небоскребов. - Пора, − сказал про себя Дан, не сводя глаз с манящей лазурной глубины. Раскинув руки, он спрыгнул... Земля приближалась с ужасающей быстротой. Вот он, этот момент. Еще немного, и... Ослепительно-белые крылья вырвались из-за спины спасительным парашютом. С ликующим возгласом Дан взмахнул ими, устремляя всего себя к таким же легким белоснежным перьям облаков. Еще одно задание, и он будет свободен. Заслуженный отдых всего через каких-либо 24 часа.
Секрет бессмертия
Юйцзи вдруг вся словно застыла. Кожа покрылась обледенелыми подтеками, словно у статуи. - Юйцзи, не сдавайся, слышишь? Что говорила тебе мама? Помнишь? Ответь мне! - Она... велела мне.. помнить... Ясо... Ясо, их домашняя ящерица. Внезапно Лин вспомнила - вспомнила странное изображение на оборудовании в лазарете. А у профессора в руках она пару раз видела голографическую указку. Неспроста, или же... Голографический луч отразился от агатово-черной фигурки мириадами звезд. Созвездие? Карта? Нет, не похоже. Структура туманного облака показалась Лин странно знакомой. Это расположение, связи... Схватив ручку, она принялась быстро записывать. Получилась формула. Ну и ну, кто бы мог подумать, что из всех возможных веществ мама выберет для основы лекарства именно его.
Черный рыцарь
Он придет, ее принц, чтобы спасти ее... Шэрон поудобнее устроилась в углу телефонной будки, закрыла глаза, постаравшись придать лицу измученный вид. Ногам было холодно, к тому же, с пола подозрительно попахивало мочой, но надо было терпеть. Ради того, чтобы оказаться в обьятиях любимого, она и не то могла стерпеть. И ждать - 20 минут это вам не двести дет провести в ожиданиях... - Прошу прощения? Кажется, она задремала. Кто-то теребил ее за плечо, но маячившее лицо перед ней мало напоминало красавца Со Хо. Да еще и скорая неподалеку. - Господин велел мне забрать вас. Что с вами, может, в больницу? - Нет, благодарю, мне уже лучше, - пробормотала девушка, отталкивая от себя парня в медформе, который упорно пытался укутать ее одеялом. Что же снова пошло не так?
Ее личная жизнь
- Назовите это вооруженным нападением. Док Ми, подтянутая, в строгом черном платье и очках, вошла в участок. - Почему вооруженное? - запротестовали было фанатки, но Док Ми картинно охнула, припадая на перевязанную ногу, а Ын Ги кивнул на пакет с вещдоками: яичная скорлупа, резиновые пули, помятые апельсины... Целый универмаг обчистили, и ради чего? - Но он нас так обидел! Мы ведь подарили ему этот пиджак, всем миром на него собирали!.. Конечно, все верно. Она и сама половину зарплаты угробила тогда на этот злополучный пиджак. А ведь он так к лицу ее милашке Ши Ан... - Мы его так любим. За что с нами так?.. - Эй, Ми, ты чего? - брат озадаченно толкнул ее в бок. Опомнившись, Док Ми утерла слезы и решительно повернулась к участковому. - Я забираю заявление. Подумаешь, детки перенервничали немного... - Вот это да, - протянул Ын Ги, наклеивая пластырь на ободранные коленки сестры. − Вот бы ты и к мне относилась с таким же ангельским терпением... - А как ты думаешь, почему ты до сих пор жив?
Записи южного дома благовоний
Вот она, его тайна. Тоненькая, словно деревце, окутанная легким дыханием зимней вишни. В волосах искрятся жемчужные лепестки апельсина - да, она всегда их особенно любила. Серые лучистые глаза смотрят будто сквозь него, видят его всего, от их света невозможно утаиться. Босые ноги совсем озябли, а она словно не чувствует, бежит к нему навстречу. - Иди же, − говорит он, раскрывая для нее свои теплые объятия, − иди ко мне!
Загадка
Сзади вовсю сигналили, кто-то принялся ее объезжать, матерясь из-за опущенных стекол. А Хэ Ран все сидела, положив руки на руль. На перекрестке двух дорог: одна в аэропорт, другая - обратно в город, где она, быть может, еще успеет увидеться с умирающей матерью. Но тогда... тогда тот бейсболист будет потерян для нее навсегда, а с бесславно подойдет к закату и ее некогда блестящая карьера. Представив торжествующий взгляд коллег, она наконец стряхнула с себя оцепенение. Вперед. К чему сомневаться? Главное сейчас было успеть к назначенному рейсу и перехватить его раньше других репортеров...