Она слышала, как Митя ходил по квартире, как за ним закрылась входная дверь, но проводить его так и не вышла, не смогла…
Часа два девушка отмокала в горячей ванне, потом сменила на своей кровати постельное белье, запихнув грязное в машинку, села в кресло, укуталась в теплый плед и так просидела до утра в каком-то оцепенении, не было даже слез…
И вот теперь она пыталась готовиться к экзамену, в голову ничего не лезло… Только мысли…
Почему? Что со мной не так? За что?
Ася прикурила очередную сигарету, бросила спичку за плиту и пошла открыть дверь на звонок.
Пришла соседка Леночка – Асина подруга с детства. Леночка была на два года младше, и жила двумя этажами ниже.
– Аська, что с тобой? Заболела? На тебе лица нет. И… постой, чем пахнет? Ася, пожар, – Леночка метнулась на кухню, схватила чайник и стала заливать старые газеты, вечно валявшиеся между плитой и стенкой – видимо брошенная Асей спичка погасла не до конца.
– Лен, перестань, ничего не случилось, – Ася собрала мокрые газеты в пакет, принесла из ванной тряпку и вытерла пол, – все в порядке, не переживай, голова болит, перезанималась, наверное…
9 января 1989 года
Экзамен Ася благополучно завалила. Хорошо, что старичок-профессор не стал ставить ей тройку, а велел прийти через несколько дней на пересдачу, с ухмылочкой заявив, что Ремарка она, безусловно, очень хорошо знает, но задавали-то читать Барбюса…
Ася вышла из аудитории и остановилась у окна. Ничего, она пересдаст, как только придет в себя, пересдаст.
Подошла Лейла и уговорила поехать в общагу посидеть. Пока шли по Фонтанке, Ася рассказала подруге все, что произошло минувшей ночью, а та только качал головой и возмущалась. Потом решительно сказала.
– Сейчас пойдем к Алику, он поможет.
Алик оказался приятным парнем высокого роста и отличного телосложения. Лейла долго объясняла ему что-то на цыганском, после чего парень вышел в ванную и вернулся обратно в шелковом халате.
Сев рядом с Асей на диван, он взял ее руку и, положив на свое мужское естество, улыбнулся.
– Потрогай его, не бойся, я покажу тебе, что с мужчиной в постели может быть очень хорошо.
Ася испуганно посмотрела на Алика, на Лейлу, отдернула руку и вскочила с дивана.
– Неет, нне ннадо, я так не могу, – и вылетела из комнаты…
Оказавшись дома, Ася позвонила Сашке… Студент 5 курса того же экономического факультета, Сашка вот уже два года был для Аси закадычным другом и большой жилеткой.
Она вообще всегда предпочитала дружить с мальчиками. С ними легче было найти общий язык, и они всегда устраивали проделки, на которые девчонок просто невозможно было подбить. С мальчишками Ася прыгал зимой с гаражей, лазила в старое бомбоубежище, дралась на с модельных шпагах, увлекалась мушкетерами и индейцами.
Став постарше, они расспрашивали ее о характере и поведении девчонок, просили передать записку или позвонить Маше-Кате-Вике, которую не подзывали к телефону на мужской голос. А Ася узнавала у друзей особенности мужского характера и мировосприятия, когда она что-то себе нафантазировала, а оказывалось, что мужчины мыслят совсем иначе…
В школе таким другом для Аси был одноклассник Ванечка, а в институте – Сашка.
На ее первом курсе они случайно попали вместе на практику на «Ленфильм», и Саша взял неопытную девушку под свою опеку – не давал ее в обиду, ругался с директором картины и осветителями, которые требовали денег больше, чем положено по смете, и обучал Асю премудростям киношной бухгалтерии. А в свободное время они гуляли по городу, пили кофе и слушали музыку.
Когда Ася, хлюпая носом, рассказывала о своей очередной неудачной влюбленности, Саша любил философски произнести «Баг’ышни дуг’ы», а потом долго объяснял девушке, что она сказала, сделала или поняла не так. И выходило, что Ася и в самом деле – круглая дура. Сам Сашка был на момент их знакомства глубоко и неудачно женат, причем в третий раз. Жена с ребенком проживал у родителей, а с него требовала только денег, но менять ситуацию ему было просто лень…
Ася сначала хотела просто поговорить с Сашкой, но слово за словом он вытянул из нее все события прошлой ночи, грязно выругался, а потом долго утешал Асю и взял с нее слово не переживать, не напиваться и постараться уснуть.
Немного успокоившись после разговора, Ася забралась в родительскую постель и уже начала засыпать, когда в дверь позвонили…Нашарив на полу тапочки и накинув халат, Ася поплелась открывать </p>
<p>
– Сашка? Что ты?... Заходи, – она посторонилась, пропуская его в квартиру.
– Асик, я не мог тебя бросить. Вот приехал лечить, – Сашка улыбнулся и чмокнул девушку в кончик носа. – Иди ложись, я приду.
Плохо соображая спросонья, Ася вернулась в родительскую спальню и забралась под одеяло.
Сашка вскоре пришел… в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер.
– Малыш, подвинься, – Ася молча повиновалась.
Поцелуи, объятья – нежные и бережные, ласковые слова… Постепенно ушла неловкость от самой ситуации, от наготы их тел, но страх боли еще оставался… он прошел только тогда, когда оказалось, что совсем не больно, а скорее даже приятно. Особого восторга Ася не испытала, и мир не рассыпался на мириады частиц, как у героини Хемингуэя, но на душе стало легче. Чувства, что жизнь кончилась в ночь на 8 января, больше не было…
9 марта 1989 года
– Я не хочу вставать, еще слишком рано, и в институт мне сегодня не надо, у нас практика, а на телевидении все равно никого нет после праздников, все отсыпаются или опохмеляются, – Ася отвернулась к стенке с намерением поспать еще.
– Хорошо, Асеныш, а я встану и сварю кофе. Тебе в постель?
– Нет, Рыжий, лучше в чашку, – засмеялась Ася и показала язык огненнорыжему кудрявому парню, который, надев махровый халат, босиком прошлепал в ванную, и проводила его ласковым взглядом.