Не заметив, что в комнате я не одна, парень шагнул ближе, соблазнительно улыбнувшись. Нет! Не Уил, далеко не Уил! У меня совсем нигде ничего не ёкнуло, а вот если бы муж сделал так же – уже бы мороженым на солнце таяла.
– На колени! – резко оборвала я поползновение в мою сторону.
На миг в его глазах мелькнула обречённость, но он быстро опустил голову, послушно выполняя приказ. Стало противно. Это что же такого с ними тут вытворяют? Захотелось сбежать из этого заведения и помыться, но... Я вроде как на задании!
Обошла парня и, проведя по его плечам ладонями, заводя руки за спину, щёлкнула выданными Уильямом наручниками на широких запястьях.
Вернулась к дивану и отдёрнула тюль. При виде расположившегося на диване герцога, горе-любовник дёрнулся и тяжело сглотнул.
– Ты всё правильно понял, милый, сегодня ты будешь исполнять желания моего императора, а не мои! – сообщила я с улыбкой.
– Прошу, не надо! – выдохнул он с ужасом.
– Расслабься, мы просто поговорим. Точнее ты ответишь на мои вопросы и можешь быть свободен! – сообщил Уил, садясь.
Не скрывая осветившую лицо надежду, Андриано быстро-быстро закивал.
38
АСЕНИЯ.
Мне оставалось только присесть в кресло и греть ушки. Самой же до ужаса любопытно, зачем Эвилина нанимала парня, да ещё и в компании девушки.
– Меня интересует ваша связь с графиней Кёрн. Её предпочтения, ваши с ней разговоры, может, ты видел что-нибудь странное?
Облегчённо выдохнув, Андриано посмотрел на меня и попросил:
– Наручники снимите, я и так всё расскажу, мне скрывать нечего.
Муж едва заметно кивнул, и я молча выполнила просьбу. Парень, потирая запястья, сел во второе кресло.
– Эвилина появилась в нашем заведении практически сразу, как приехала в город. Я тогда только сюда устроился. В первый же вечер она ни на мгновение не отводила от меня глаз, но купить так и не решилась. Вновь пришла через четыре дня, оплатив всю ночь со мной. Поначалу запросы у неё были не слишком напрягающими. Называла меня Уилом и просила обращаться к ней Эви. Из странного только то, что позы предпочитала такие, чтобы не видеть моего лица и сетовала на отсутствие татуировок. Сейчас понимаю почему. Вы Уил?
Герцог снова кивнул.
– А вы Ася? – повернулся Андриано ко мне.
Тут не только меня, но и супруга прибило. А я-то тут при чём? Заметив наше изумление, парень ухмыльнулся и пояснил:
– Я же сказал, требования только поначалу были адекватными. Спустя месяца три в клуб устроилась Джессика. Утончённая блондинка с длинными волосами и синими глазами. Тут-то графиню и перемкнуло. В первую же ночь она расцарапала мне лицо, при этом неся какой-то бред об Асе, к которой я ушёл. Спустя неделю она начала покупать нас в паре. Джес только смотрела, как мы с Эви кувыркаемся, в самих играх не участвовала, но у графини Кёрн от этого крышу сносило и подходила к развязке она лишь глядя ей в глаза.
– Чёртова извращенка! – выдала я, не выдержав.
– Согласен, – растерянно произнёс муж.
– Последний раз она наведывалась с холёным, прилизанным блондином, я его не знаю...
– Только не говори, что он занимался любовью с Джесикой, заставив тебя на это смотреть, – пробормотала я, чувствуя, что к горлу подкатывает тошнотворный ком.
– Вы догадливая. А потом он меня избил. Я почти две недели в лазарете пролежал, думал, уже не выкарабкаюсь. Но графиня Кёрн после этого стала персоной нон грата в нашем заведении. И её, и блондина хозяин запретил пускать. Надо признать, я этому только порадовался.
– Оху...
– Ася! – одёрнул Уильям, не дав мне ёмко высказать всё, что я об этом думаю.
– Прости, дорогой. Просто у меня нет других слов... Марино и Эви лечиться надо!
– Поздно, их уже вылечили! Спасибо, – протянул супруг только что подписанный чек нашему информатору.
Посмотрев на бумажку, тот аж побледнел, промямлив:
– Это слишком много... К тому же вам всё равно придётся на выходе заплатить за время, проведённое со мной.
– Заплачу, не переживай. А это... расценивай как моральную компенсацию, из-за меня же пострадал. Кстати, а девчонку-то этот придурок не бил?
– Нет, только бубнил всё время, что она всё равно его будет, а герцог за всё ответит. После этих слов он на меня и сорвался. А Эвилина на всё происходящее глазела с диким восторгом. По-моему, её от секса-то так не накрывало.
– Любимый, давай уйдём? Что-то мне плохо, – прошептала я с мольбой, понимая, что меня сейчас вырвет.
Пусть пережили всё это не мы, а ни в чём не повинные ребята, я чувствовала себя так, будто именно нас с Уилом изваляли в грязи и осквернили своей похотью нашу любовь. Муж тоже казался обескураженным.