Поднявшись, он взял меня за руку и уже шагнул к двери, как Андриано нас остановил:
– Подождите, я ещё кое-что вспомнил. Недели три назад, подходя к работе, я видел, как тот блондин разговаривает с одним из моих коллег. Он единственный среди нас был уже не так молод, лет около сорока. После этого Поль уволился, я так и не спросил, о чём они беседовали.
– Как найти Поля знаешь?
– Нет и, боюсь, никто вам не ответит. Мы же сюда без документов устраиваемся, и настоящих имён не называем.
Наконец-то мы вышли на свежий воздух. Проигнорировав карету, я свернула за угол и, прижавшись спиной к холодной стене, глубоко и часто задышала, пытаясь остановить накатывающую волнами тошноту.
Уильям обнял, привлёк к себе и, нежно поцеловав в висок, прошептал:
– Не думай об этом, аистёнок. Извращенцы за всё сполна расплатились.
– А я ведь ещё её жалела. Знала бы, что она тут театральные постановки с нами в главных ролях устраивала, сама бы к кресту приколотила! И подожгла бы, на всякий случай.
– Честно говоря, я тоже хочу их оживить и заново грохнуть, а их убийце руку пожать.
– Только Гремс тут ни при чём и ты должен разобраться, за что его убили.
– Значит, разберёмся. Вместе!
– Знаешь, родной, мне почему-то стало казаться, что вся дикость, творящаяся вокруг, связана непосредственно с нами.
– Ты перегибаешь, просто разнервничалась. Поехали домой, там ты быстро забудешь об этой мерзости.
– А давай вина выпьем? Ильму и Жака позовём, посидим на террасе вчетвером?
– Жака?
– Ну... они же с баронессой встречаются... – всё-таки поведала я супругу чужую тайну.
Изучая ошеломлённо вытянувшееся мужественное лицо, не удержалась и хихикнула. Сам же видел, как они целовались на благотворительном вечере, чего так удивляться? К тому же кучера, даже с дополнительным окладом телохранителя не выкидывают столько денег за поцелуй с безразличной им женщиной.
– Хочешь сказать, скоро у меня помимо приёмной тёщи ещё и тесть-сопляк появится? – улыбнулся любимый весело.
– Не настолько он тебя и младше, чтобы обзываться.
– Четырнадцать лет – это не мало.
– Тогда жена у тебя совсем дитё малое?! – спросила я возмущённо, отстраняясь от мускулистой груди.
– А я о чём тебе всё время толкую? – заявил он нахально.
Обидеться, правда, не позволил, вновь прижимая к себе и сладко целуя. Я, естественно, пару раз дёрнулась, исключительно ради приличия, потом сама прильнула к своему мужчине, обивая его шею руками и зарываясь пальцами в густые волосы.
39
УИЛЬЯМ.
За свою карьеру в Управлении по борьбе с преступностью я много чего видел и слышал, но то, о чём поведал Андриано, даже для меня было слишком. А Асю накрыло так, что я начал переживать за неё. Любимая хоть и пыталась улыбаться, выглядела невероятно бледной и растерянной.
Всю дорогу до дома я прижимал её к своему боку, периодически целуя в макушку, желая успокоить свою малышку. Она-то с такой грязью столкнулась впервые.
Ещё я никак не мог выкинуть из головы пропавшего Поля. Надо бы завтра снова наведаться в публичный дом, узнать, вдруг кто-то общался с ним ближе и знает, как найти мужчину? Неспроста Марино о чём-то шептался с жиголо: такие, как Квентин, не опускаются до дружеского общения с теми, кто торгует своим телом.
Ильма уже привычно встречала на крыльце, зябко кутаясь в пуховую шаль. Только теперь я не уверен, что переживала она за нас с Аськой. По крайней мере, взгляд от улыбнувшегося ей Жака баронесса отвела с трудом, при этом покраснев, как девчонка. Правду говорят: любовь творит чудеса. Даже из нашей змеючки ласкового котёнка сделала.
– Как поездка в злачное заведение? – спросила она, поиграв бровями.
– Лучше не спрашивай, – ответила супруга, брезгливо поморщившись. – У меня такое чувство, что вовек не отмыться. А ведь участвовала в мерзости не я!
– В каком смысле? – нахмурилась Ильма.
– Прикажи подать вино с закусками на террасу, там и поговорим. Виконт Каррингтон, вы тоже приглашены на семейные посиделки.
– Я... Не смогу... Наверное...
– Ладно уже, не мнись! Встречайтесь сколько душе угодно, я в ваши отношения точно не собираюсь вмешиваться, – проворчал я усмехнувшись.
Любовники сразу расслабились, Жак кивнул, соглашаясь присоединиться и пропустить с нами по бокалу вина, а баронесса Лилиот, просияв в счастливой улыбке, убежала гонять слуг. Не понимаю, неужели я такой страшный?
Асения пристроилась у меня под мышкой, забравшись на диван с ногами и взяв хрустальный бокал с рубиновой жидкостью. Обняв её за хрупкие плечи, я посмотрел на расположившихся в креслах напротив виконта и Ильму. Они себя вели более скованно и лишь держались за руки, мило переплетя пальцы. Как подростки!