– Госпожа Перрина, на что вы меня толкаете?
Асканио хотел что-то сказать, но он лишь умоляюще сложил руки; ноги у него подкосились.
– Благодарю вас, красавица! – сказала Руперта, делая глубокий реверанс. – Идемте, Асканио. Вы еще слабы, нам пора домой. Дайте же мне руку.
Асканио едва нашел в себе силы, чтобы попрощаться с Коломбой и поблагодарить ее, но слова он заменил взглядом, в который вложил всю свою душу, и послушно последовал за служанкой с сердцем, переполненным радостью.
Коломба, поглощенная своими мыслями, снова уселась на скамью; она упивалась счастьем, а к этому чувству она не привыкла и корила себя.
– До завтра! – с победоносным видом сказала госпожа Перрина, проводив гостей до двери. – И, пожалуйста, молодой человек, приходите, как только вздумается, хоть ежедневно, в течение трех месяцев.
– А почему только в течение трех месяцев? – спросил Асканио, мечтавший вечно приходить сюда.
– Да как же иначе! – отвечала госпожа Перрина. – Ведь через три месяца Коломба выходит замуж за графа д'Орбека.
Асканио напряг все свои силы, чтобы не упасть.
– Коломба выходит замуж за графа д'Орбека! – прошептал он. – О боже мой! Значит, я обманулся! Коломба меня не любит…
Но в эту минуту госпожа Перрина затворяла за ним дверь, а госпожа Руперта шла впереди, поэтому ни та, ни другая его не услышали.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Повелительница короля
Мы сказали, что часов в одиннадцать утра Бенвенуто вышел из мастерской, не обмолвившись ни словом о том, куда он идет. А отправился он в Лувр, чтобы отдать визит Франциску I, посетившему его во дворце кардинала Феррарского.
Король сдержал слово. Перед Бенвенуто Челлини открылись все дворцовые двери, однако в последнюю его не впустили: она вела в зал, где собрался совет. Франциск I обсуждал дела с государственными мужами, и, несмотря на его приказ, Челлини не допустили в зал – для этого нужно было особое повеление короля.
Надо сказать, что Франция действительно была в трудном положении. До сих пор мы мало говорили о государственных делах, ибо, по нашему глубокому убеждению, читатели,а в особенности читательницы,предпочитают сердечные дела политическим; но сейчас мы не можем обойти эти дела молчанием и принуждены хотя бы мимоходом коснуться положения дел во Франции и Испании, или, вернее, отношений Франциска I и Карла V, так как в XVI веке короли означали государства.
В те годы, которые мы описываем, чаша политических весов – а к чему приводят их колебания, было хорошо известно обоим монархам – стала клониться в сторону Франциска I, и его положение улучшилось, а положение Карла V ухудшилось. В самом деле, обстановка немало изменилась с той поры, когда в Камбре был подписан знаменитый мирный договор¹, причем посредницами в переговорах выступали две женщины– Маргарита Австрийская, тетка Карла V, и герцогиня Ангулемская, мать Франциска I. Этот договор, являвшийся дополнением к Мадридскому, гласил, что король Испании отказывается от Бургундии в пользу короля Франции и что король Франции, со своей стороны, отказывается от прав на Фландрию и на провинцию Артуа. Кроме того, оба юных принца, взятые как заложники отца, будут возвращены ему за выкуп в два миллиона золотых экю. Наконец, добрая королева Элеонора², сестра Карла V, сначала обещанная в жены коннетаблю в награду за его предательство, а затем выданная за Франциска I в залог мира, вернется ко французскому двору с двумя детьми, о которых заботилась как мать; все это было честно выполнено обеими договаривающимися сторонами.
[¹Взятый в плен при Павии, Франциск I был отправлен в Мадрид и там был вынужден подписать Мадридский договор (1526),по которому он отказывался от притязаний на Фландрию и лишался около четверти французских земель и всех итальянских завоеваний.Однако, отпущенный из плена, Франциск I нарушил этот договор и возобновил войну против Карла V.Вторично потерпев поражение,он согласился на новый мирный договор в Камбре (1529), который,впрочем, тоже был вскоре нарушен.]
[²Элеонора Австрийская(1498–1558)– старшая сестра императора Карла V,вдова португальского короля;была сперва обещана Карлом в жены коннетаблю Бурбону, но после договора в Камбре в 1530 году выдана за Франциска I.] Но, разумеется, Франциск I, которого в плену принудили отказаться от герцогства Миланского, отказался от него лишь временно. Едва он получил свободу, восстановил свою власть и силу, как снова обратил взор на Италию. И вот, чтобы укрепить свои притязания при римском дворе, он женил сына Генриха, ставшего дофином после смерти своего старшего брата, Франциска, на племяннице папы Климента VII, Екатерине Медичи.