Понятно, в какой восторг пришел Асканио, когда узнал, что ему открыты врата рая, и как он благословлял Руперту! Он готов был тотчас же воспользоваться неслыханно удачным случаем, и Руперте с трудом удалось убедить его подождать хотя бы до вечера. Все говорило о том, что г-жа Перрина пригласила его с ведома Коломбы, и при этой мысли Асканио просто сходил с ума от радости. С каким нетерпением, смешанным с непонятным страхом, он считал часы, которые текли так медленно! Наконец-то, наконец, бьет пять часов! Подмастерья ушли. Бенвенуто уже с полудня не было в мастерской: очевидно, он отправился в Лувр.
И вот Руперта торжественно сказала юноше:
— Пора! Следуйте за мной, молодой человек.
Они пересекли двор, и Руперта постучала четыре раза в дверь Малого Нельского замка.
— Только не рассказывайте об этом учителю, добрая моя Руперта, — обратился к ней Асканио: он знал, какой Челлини шутник, и не хотел, чтобы шутили над его целомудренной любовью.
Руперта собралась было осведомиться, почему она должна молчать, но тут дверь отворилась, и они увидели Перрину.
— Входите, красавец мой! — сказала она. — Как вы себя чувствуете?.. Бледность, однако, ему к лицу, он очень мил… Проходите же и вы, госпожа Руперта… Идите налево по аллее, молодой человек. Коломба сейчас спустится в сад, в эту пору она всегда тут гуляет. Уж вы похлопочите, пусть меня не слишком бранят за то, что я провела вас сюда.
— Как! — воскликнул Асканио. — Разве мадмуазель Коломба не знает…
— Да что вы, неужели она ослушалась бы отца! Я воспитала ее в твердых правилах. Я ослушалась за нас обеих. Ничего не поделаешь — нельзя же вечно жить затворницами! Рембо не приметит, а если и пронюхает, я уговорю его помалкивать. Ну, а на худой конец я уже не раз давала отпор господину прево, вот что!
Тут Перрина пустилась разглагольствовать о своем хозяине, но ее слушала одна Руперта — Асканио стоял неподвижно и внимал лишь ударам своего сердца. Однако он услыхал слова, оброненные на ходу Перриной:
— Вот аллея, где Коломба прогуливается по вечерам. Конечно, она придет сюда и сегодня. Вот видите, солнце здесь вам не помешает, милый наш больной.
Асканио поклонился в знак благодарности, прошел несколько шагов по аллее и, снова погрузившись в мечты и какие-то бессвязные мысли, с тревожным нетерпением стал ждать. И все же он услышал, как Перрина сказала мимоходом Руперте:
— А вот любимая скамейка Коломбы.
И, предоставив кумушкам прогуливаться и болтать, он молча сел на священную для него скамью.
Что он хотел? На что надеялся? Он и сам не знал. Он был молод и прекрасен и ждал Коломбу, потому что она была молода и прекрасна. У него не было честолюбивых намерений. Быть рядом с ней — вот о чем он только и думал. Остальное — на милость Божью! Впрочем, он не заглядывал в будущее. Для любви нет завтрашнего дня.
Коломба тоже не раз, невольно думала о молодом чужеземце, так неожиданно нарушившем ее уединение. Снова увидеться с ним — вот что стало сокровенной мечтой девушки после первой же встречи с Асканио, а ведь до сих пор она ни о ком не мечтала. Хотя неосмотрительный отец и предоставил ее самой себе, она относилась к собственным поступкам с неизменной строгостью, от которой благородные люди отступают лишь в том случае, если их лишают свободы и воли. Она мужественно гнала прочь мысль об Асканио, но эта навязчивая мысль преодолевала тройные заграждения, воздвигнутые Коломбой вокруг своего сердца, еще легче, чем Асканио преодолел стены Большого Нельского замка. Последние три-четыре дня Коломба провела в смятении: она тревожилась, что больше не увидит Асканио, но боялась с ним встретиться. Единственным ее утешением были мечты, и она мечтала и за работой, и во время прогулок. Днем она уединялась в своей комнате, к великому огорчению Перрины, которой приходилось вести нескончаемые пустые разговоры с самой собой и этим довольствоваться. Под вечер, когда зной начинал спадать, девушка шла в тенистую, прохладную аллею, поэтически окрещенную Перриной Вечерней аллеей, и там, сидя на скамье, где сейчас уединился Асканио, ждала наступления ночи, появления звезд, прислушиваясь к своим мыслям и отвечая им до тех пор, пока Перрина не приходила звать ее домой.
И вот юноша увидел, что на повороте аллеи появилась Коломба с книгой в руках. Девушка сначала не заметила Асканио, но увидела рядом с Перриной незнакомую женщину и вздрогнула от удивления. В этот решительный миг Перрина, подобно отважному полководцу, смело бросилась в наступление.