— Как! — вскричал прево. — Уж не воображаете ли вы, что вам удастся изгнать нас с дочерью?
— Вы ошибаетесь, мессир. Вы занимаете Малый Нельский замок — ну что ж, и оставайтесь в Малом. Будем жить в добром соседстве. Так вот, мессир: Асканио сейчас же водворится в Большом замке, а мы присоединимся к нему вечером. Ну, а если война нравится вам больше…
— О отец!.. — воскликнула Коломба.
— Нет, да будет мир! — произнес прево.
— Мира без условий не бывает, господин прево, — произнес Бенвенуто. — Сделайте милость, последуйте за мной в Большой Нельский замок или, в знак дружбы, примите меня в Малом Нельском, и мы составим договор.
— Я следую за вами, месье, — ответил прево.
— Согласен! — воскликнул Челлини.
— Сударыня, — обратился господин д’Эстурвиль к дочери, — не вздумайте мне перечить. Ступайте домой и ждите моего возвращения.
Коломба, несмотря на резкий тон приказания, подставила отцу лоб для поцелуя и, бросив на присутствующих прощальный взгляд — так, чтобы и Асканио мог принять его на свой счет, — удалилась.
Юноша провожал ее глазами, пока она не скрылась. Затем он попросил, чтобы его унесли, ибо здесь его уже ничто не задерживало. Герман взял Асканио на руки, как ребенка, и перенес в Большой Нельский замок.
— Право, мессир Робер, — сказал Бенвенуто, также провожая глазами девушку, — право, вы хорошо сделали, удалив мою бывшую пленницу. Говоря по чести, я должен благодарить вас за предусмотрительность: присутствие мадмуазель Коломбы, пожалуй, повредило бы моим делам, душа у меня смягчилась бы, и я забыл бы, что я победитель, а помнил бы только, что я художник, то есть поклонник совершенной формы и божественной красоты.
Мессир д’Эстурвиль ответил на любезные речи весьма неучтивой гримасой; однако он последовал за ваятелем, стараясь скрыть скверное расположение духа, хоть и бормотал какие-то угрозы. Челлини, решив вывести недруга из себя, попросил д’Эстурвиля обойти вместе с ним свое новое владение — замок; приглашение это было сделано с такой учтивостью, что прево не мог отказаться. Волей-неволей ему пришлось последовать за своим соседом, который заставил его заглянуть и в сад, и в покои — словом, во все уголки и закоулки.
— Да тут просто великолепно! — воскликнул Бенвенуто, закончив обход, во время которого оба испытывали весьма противоречивые чувства. — Теперь я извиняю вас, поняв, отчего вам так жаль было покидать замок, господин прево. Нечего и говорить, вы всегда будете здесь желанным гостем, как только соблаговолите оказать мне честь и посетить, как нынче, мое бедное жилище.
— Вы забываете, месье, что сегодня я пришел лишь для того, чтобы узнать о ваших условиях и сообщить вам свои. Я жду.
— Конечно, конечно, мессир Робер! Я в вашем распоряжении. Если разрешите, я первый поведаю о своих желаниях, а потом вы без помех выразите свою волю.
— Говорите.
— Прежде всего — условимся о главном.
— О чем же?
— А вот о чем. «Условие первое: мессир Робер д'Эстурвиль, парижский прево, признает права Бенвенуто Челлини на владение Большим Нельским замком и навсегда отказывается от него».
— Согласен, — ответил прево. — Но, если королю снова захочется отнять у вас то, что он отнял у меня, и передать замок кому-нибудь другому, само собой разумеется, я за это не отвечаю.
— Гм-м… — протянул Челлини. — Тут кроется какой-то подвох, господин прево. Но все равно я отстою то, что завоевано. Далее.
— Моя очередь, — произнес прево. — «Условие второе: Бенвенуто Челлини обязуется не совершать покушений на Малый Нельский замок, который является собственностью Робера д'Эстурвиля; больше того, он не будет пытаться проникнуть туда ни как соседу ни под видом друга».
— Пусть так, — заметил Бенвенуто, — хоть и нельзя сказать, что с вашей стороны любезно предлагать такое условие; если мне откроют дверь, то, разумеется, я войду из учтивости.
— Следовательно, я отдам приказ не открывать дверей, — отвечал прево.
*— Далее.
— Продолжаю. «Условие третье: первый двор, расположенный между Большим и Малым Нельскими замками, будет общим для обоих владений».
— Весьма справедливо, — сказал Бенвенуто. — И, если мадмуазель Коломба захочет войти туда, я не задержу ее как пленницу.