Понятно,в какой восторг пришел Асканио, когда узнал, что ему открыты врата рая, и как он благословлял Руперту! Он готов был тотчас же воспользоваться неслыханно удачным случаем, и госпоже Руперте с трудом удалось убедить его подождать хотя бы до вечера.Ведь все говорило о том, что госпожа Перрина пригласила его с ведома Коломбы, и при этой мысли Асканио просто сходил с ума от радости. С каким нетерпением, смешанным с непонятным страхом, он считал часы, которые текли так медленно! Наконец-то, наконец бьет пять часов! Подмастерья ушли. Бенвенуто уже с полудня не было в мастерской: очевидно, он отправился в Лувр.
И вот Руперта торжественно сказала юноше:
– Вот время и пришло. Следуйте за мной, молодой человек.
Они пересекли двор, и госпожа Руперта постучала четыре раза в дверь Малого Нельского замка.
– Только не рассказывайте об этом учителю,добрая моя Руперта, – обратился к ней Асканио: он знал, какой Челлини шутник, и не хотел, чтобы над его целомудренной любовью шутили.
Руперта собралась было осведомиться, отчего ей нужно молчать, но тут дверь отворилась, и они увидели госпожу Перрину.
– Входите, красавец мой!– сказала она.– Как вы себя чувствуете?.. Бледность, однако, ему к лицу, он очень мил… Проходите же и вы, госпожа Руперта… Идите налево по аллее, молодой человек. Коломба сейчас спустится в сад, в эту пору она всегда тут гуляет. Уж вы похлопочите, пусть меня не слишком бранят за то, что я провела вас сюда.
– Как! – воскликнул Асканио. – Разве мадемуазель Коломба не знает…
– Да что вы, неужели она ослушалась бы отца!
Я воспитала ее в твердых правилах. Я ослушалась за нас обеих. Ничего не поделаешь – нельзя же вечно жить затворницами! Рембо не приметит, а если и пронюхает, я уговорю его помалкивать.
Ну, а на худой конец я уже не раз давала отпор господину прево, вот что!
Тут госпожа Перрина пустилась разглагольствовать о своем хозяине, но ее слушала одна госпожа Руперта– Асканио стоял неподвижно и внимал лишь ударам своего сердца.
Однако он услыхал слова, оброненные на ходу госпожой Перриной:
– Вот аллея, где Коломба прогуливается по вечерам. Конечно, она придет сюда и сегодня.
Вот видите, солнце здесь вам не помешает, милый наш больной.
Асканио поклонился в знак благодарности, прошел несколько шагов по аллее и, снова погрузившись в мечты и какие-то бессвязные мысли, стал ждать с тревожным нетерпением. И все же он услышал, как госпожа Перрина сказала мимоходом госпоже Руперте:
– А вот любимая скамейка Коломбы.
И, предоставив кумушкам прогуливаться и болтать, он молча сел на священную для него скамью.
Чего он хотел? На что надеялся? Он и сам не знал. Он ждал Коломбу, потому что она была молода и прекрасна и потому что он был молод и прекрасен.У него не было честолюбивых намерений. Быть рядом с ней– вот о чем он только и думал. Остальное – на милость божью!
Впрочем, он не заглядывал в будущее. Для любви нет завтрашнего дня.
Коломба тоже не раз, помимо воли, думала о молодом чужеземце, неожиданно явившемся в ее уединении. Снова увидеться с ним – вот что стало сокровенной мечтой девушки после первой же встречи с Асканио, а ведь до сих пор она ни о ком не мечтала. Хотя неосмотрительный отец и предоставил ее самой себе, она относилась к собственным поступкам с неизменной строгостью, от которой благородные люди отступают лишь в том случае, если их лишают свободы и воли. Она мужественно гнала прочь мысль об Асканио, но эта навязчивая мысль преодолевала тройные заграждения, воздвигнутые Коломбой вокруг своего сердца, еще легче, чем Асканио преодолел стены Большого Нельского замка. Последние три-четыре дня Коломба провела в смятении: то она тревожилась, что не увидит больше Асканио, то боялась с ним встретиться. Единственным ее утешением были мечты – и она мечтала и за работой, и во время прогулок. Днем она уединялась в своей комнате, к великому огорчению госпожи Перрины, которой приходилось вести нескончаемые пустые разговоры с самой собой и этим довольствоваться.Под вечер, когда зной начинал спадать, девушка шла в тенистую, прохладную аллею, поэтически окрещенную госпожой Перриной Вечерней аллеей, и там, сидя на скамье, где сидел сейчас Асканио, она ждала наступления ночи, появления звезд, прислушиваясь к своим мыслям и отвечая на них до тех пор, пока госпожа Перрина не приходила звать ее домой.