Прожигая взглядом экран с сигнальным светодиодом, Эллиз следила за тем, как один человек сменял другого, исчезая в той проклятой комнате. И следила девушка до тех пор, пока очередь не дошла до нее самой. Проведя все это время в раздумьях над предстоящим рассказом, по итогу Эллиз так ничего путного и не придумала. Девушка прямо предвкушала грядущий провал, и вот вскоре время ее провала настало. Зеленый сигнал сменил красный, приглашая девушку на эшафот.
Глубоко вдохнув, Эллиз постаралась собраться и наконец, выдохнув, направилась в кабинет. Открыв дверь, девушка шагнула в странную комнату. Помещение было небольшим, но из-за висевшего на стене перед дверью зеркала казалось просторнее. Закрыв за собой дверь, Эллиз встала перед зеркалом, невольно зацепившись взглядом за собственное отражение.
«Что это все значит?» — первой мыслью пролетело в сознании девушки, когда та поняла, что кроме нее в комнате никого не было. Ник обещал, что это будет похоже на собеседование, но как вообще могло проходить собеседование без второго участника? Нахмурившись, Эллиз вздохнула и, оторвав взгляд от отражения, огляделась. Было пусто. Пусто и одиноко. И почему-то холодно…
— Рад приветствовать вас, Эллиз, — неожиданно откуда-то сверху послышался мужской голос.
Вздрогнув, девушка тут же бросила взгляд наверх, обнаружив висевший под потолком динамик. Говорит, используя микрофон? Интересно. Опустив голову, Эллиз снова обратила внимание на зеркало перед собой. Вот значит что. Человек, слушающий ее, вероятно, сидел за этим зеркалом. Улыбнувшись своей догадке, Эллиз поджала губы. Это напомнило ей типичную допросную комнату из фильмов о полицейских. Небольшая коморка, только без стула и стола, а также зеркальная поверхность на стене, за которой прятался следователь, в данном случае организатор, — вот, что представляло из себя это помещение.
— Не волнуйтесь так. Я всего лишь хочу задать вам пару вопросов, — доброжелательно продолжил голос из динамиков. — Итак, Эллиз. Расскажите немного о себе, кто вы. Откуда. Почему решили подать заявку на Большие игры. Только помните… Я всегда знаю, когда мне врут, поэтому говорите честно.
Улыбка исчезла с губ Эллиз, а сама девушка нахмурилась. Отчего-то этот голос, эта интонация ей совсем не понравились. Эллиз почувствовала необъяснимую угрозу, будто ей хотели втереться в доверие, только непонятно было зачем. Сосредоточившись, девушка задумалась о том, с чего бы ей следовало начать, и в конце концов заговорила:
— Меня зовут Эллиз. Мне восемнадцать лет. Переехала в Фелиссию я два с половиной месяца назад, а до этого жила в Эйвеле.
— И зачем же вы переехали, Эллиз? В Эйвеле у вас и родители, и старые знакомые. А здесь… Здесь ведь никого нет, — перебил ее голос.
Эллиз замерла. Так вот что имел в виду Ник, когда предупреждал ее о том, насколько всеведущи были организаторы игр. Эллиз уже знала, что они имели доступ к базе данных, но девушка даже предположить не могла, что они будут пользоваться этим так нагло. Сглотнув подступивший к горлу ком, Эллиз отвела взгляд от своего отражения в зеркале и наконец ответила на вопрос:
— Я… Я поступала в университет. В Эйвеле их нету, а здесь…
— Правда? И как? Неужто поступили?
Эллиз буквально почувствовала насмешку, с которой человек за зеркалом сказал это. Какого черта? Так грубо. «Неужто поступили?». Он же знал ответ, тогда зачем нужно было разыгрывать этот театр? Какая жестокая сволочь.
Почувствовав привычное обжигающее чувство самозащиты, Эллиз выпрямила спину и переступила с одной ноги на другую, подняв взгляд и посмотрев прямо в глаза своего отражения.
— Нет, не поступила, — холодно отрезала девушка.
— Как жалко… — с иронией выдохнул человек за стеной. Эллиз лишь стиснула зубы. — Тогда почему не вернулись назад, в Эйвель? Почему предпочли податься на игры?
— Потому что я не хочу уезжать. Это несправедливо.
— Несправедливо?.. Несправедливо, что? То, что тебя вполне обоснованно выперли из универа?.. Или то, что тебя никто не взял даже полы вытирать? Нет, точно. Скорее всего, ты думаешь, будто несправедливость заключается в том, что люди тебя ни во что не ставят. Так вот знай. Это как раз таки более, чем справедливо, нулевая. Хотя нет, какая нулевая? Немаг.
Сказать, что Эллиз была в шоке от такого поворота их разговора с организатором, — это по факту не сказать ничего. Застыв на месте, девушка заметно поумерила пыл, стушевавшись. Как это нужно было понимать вообще? Смотря самой себе в глаза, девушка не знала, что ответить. И, кажется, это не скрылось от организатора.
— Ты ничтожество, Эллиз. И я искренне не понимаю, зачем ты вообще пришла на эти отборочные. Чего ты только ожидала? Тебе даже сказки по мифологии никто слушать не дал, и после этого ты еще на что-то надеешься?
— Да, надеюсь. Надеюсь, что вы наконец закроете свой рот, — процедила сквозь зубы Эллиз. Сделав шаг навстречу зеркалу, девушка угрожающе приблизилась к стеклянной поверхности. Видя в отражении своих собственных глаз чистую агрессию, Эллиз продолжила говорить: — Думаете, вы здесь самый умный? Нашли информацию и сразу все?.. «Большой брат в действии»? Что же вы тогда не выйдете и не скажете мне все то же самое, но в лицо? К чему разыгрывать комедию? Зеркало, динамики. Просто фарс. Вы называете меня ничтожеством? Да неужели? Возможно, я и нулевая, или, как вы говорите, немаг, но я не ничтожество, и уж тем более я не позволю такой грязи, как вы, называть меня чем-то подобным. Не думала, что Большие игры окажутся такой гнилью. А вообще, знаете что? Да пошли вы. Вы и ваши клятые отборочные, — закончила Эллиз, почувствовав приятное облегчение. В последний раз оглядев свое отражение в зеркале на стене, девушка удовлетворенно вздохнула. Наконец-то она выговорилась. Развернувшись, Эллиз уже намеревалась выйти через ту же дверь, откуда вошла, поставив точку и перечеркнув на этом все правила отборочных испытаний, как вдруг голос из динамиков заставил ее остановиться:
— Браво, — сказал мужчина по ту сторону зеркала, подтвердив свои слова негромкими аплодисментами. — Вы нам подходите.
Увидев, как одна из дверей слева открылась, издав характерный щелчок, Эллиз замерла, ничего не понимая.
— Что?
— Говорю, вы нам подходите, — повторил мужской голос.
И только тогда до Эллиз наконец дошел истинный смысл слов организатора. Она прошла? В каком смысле? Но… Так и продолжив стоять на месте, Эллиз не решалась сделать первый шаг к открывшейся двери. Это была такая злая шутка, или что?
— Эллиз, я понимаю, вы вряд ли захотите меня сейчас слушать, но позвольте дать вам совет, — вновь обратил внимание девушки на себя организатор. Эллиз нахмурилась, с недоверием прислушавшись. — Испытания на то и испытания. Если вы думаете, что сейчас произошло что-то неприятное, вы ошибаетесь. Неприятно будет потом. На самих играх. Поэтому поберегите свой характер до состязаний, я вас уверяю, он вас еще не раз выручит. А теперь идите. Налево и по коридору, там будут все остальные. И не забывайте. Ваше преимущество не в магии, а в характере. Удачи.
«Он, что, улыбнулся?».
Нет, правда. Эллиз показалось, или в его голосе сейчас совершенно точно прозвучала скрытая улыбка?.. Прищурившись, Эллиз, не став терять больше времени, увереннее направилась к открытой двери. Беспрепятственно покинув «допросную», Эллиз спокойно вышла в коридор. В коридор, предназначенный для тех, кто дошел до третьего финального испытания. Ускорившись, девушка шла все быстрее и быстрее, чувствуя, как сердце глухо стучало в груди. Неужели… Неужели она прошла? Чуть ли не бегом продолжив путь по коридору, Эллиз спустя пару минут заметила впереди какой-то балкон. Балкон, на котором уже стояло четыре человека. Ник… И среди них стоял Ник.
— Ник! — окликнула парня Эллиз, выйдя из коридора на свет. Ник обернулся и в шоке уставился на девушку.
— Эллиз? Серьезно?! — расплывшись в улыбке, парень быстро подошел к девушке и заключил ее в объятия, отчего Эллиз окончательно опешила и засмущалась.
Девушка практически никому никогда не давала себя обнимать, тем более едва знакомым людям, но сейчас… Ответив на объятия Ника, Эллиз радостно рассмеялась. Было так тепло и… приятно? Да. Именно!