Зайдя в административный корпус, Рен, даже не обратив внимания на девушку за стойкой информации, целенаправленно пошел к турникетам. Без каких-либо коллапсов пройдя дальше к лифтам, парень дождался, когда один из них приедет, а после нажал кнопку третьего этажа. Уже через пару секунд расслабленной поездочки в лифте оказавшись на этаже, Рен спокойно прошел в коридоре, повернув направо. И тогда же он стал шариться в поисках ключей. Достав из заднего кармана джинсов ключи, Рен ловко прокрутил их на пальце, а после остановился возле нужной двери. Однако, только он всунул их в замочную скважину, как почувствовал, что дверь-то на самом деле и не была закрыта. Рен удивился. Обычно он приходил раньше, а сегодня что?.. Поджав губы, парень улыбнулся, а после, открыв дверь, зашел в помещение. В помещение, в котором уже вальяжно сидел Оскар Вайлд, развалившись на стуле и настраивая при этом гитару. Рен вскинул брови, закрыв за собой дверь, а Оскар, только сейчас оторвавшийся от своего занятия, поднял взгляд на парня.
— А я все думал, что за мыши скребутся, а это ты, — рассмеялся мужчина, протянув Рену руку, которую парень тут же крепко пожал.
— Не ожидал, что вы будете так скоро, — кивнул Рен, усевшись на стоявший рядом стул.
Оскар закатил глаза.
— Сколько раз я просил обращаться ко мне на ты, — хмыкнул мужчина. — Я всего на восемнадцать лет тебя старше.
— На целых восемнадцать лет старше! И я не Майк, чтобы тыкать человеку, которого я уважаю.
— А я не дед, чтобы считать себя им. И, кстати, да, за «уважаю», конечно, спасибо, но можешь не подлизываться, я твои уловочки уже все наизусть выучил. Будешь работать как лошадь, и я этого не изменю! — серьезно заявил Оскар, вручив Рену настроенную акустическую гитару, после чего сам встал со своего места. Рен рассмеялся, поудобнее перехватив гриф гитары.
— А я и не просил что-либо менять! И когда это я последний раз подлизывался?
Оскар хмыкнул, услышав такое.
— Ну, например, вчера? Когда я зашел в кафе? Не ты ли упрашивал меня прийти на часочек пораньше за, как ты там выразился?..
— «За сок не из залежавшихся апельсинов, а из свежих», ну так и правильно! Я же просил прийти пораньше, чтобы мы больше позанимались, вам должно быть приятно!
— Мне? — Оскар прыснул. — Зубы не заговаривай. Ты написал второй куплет?
Рен вздохнул.
— Написал, но получилась ерунда, — честно признался он, достав из другого кармана джинсов телефон. Принявшись в нем искать черновик своей песни, Рен мило приобнял гитару, перегнувшись через нее. Оскар улыбнулся, наблюдая за этим.
— У тебя каждый раз «ерунда» и каждый раз потом выясняется, что на самом деле нет, — пожаловался мужчина, в ответ на что Рен вздохнул.
— Может быть, но в этот раз правда ерунда! — парень обреченно нахмурился, а после, наконец найдя нужное сообщение в диалоге с самим собой, остановился, вручив телефон Оскару. Мужчина принял его, однако читать не спешил.
— И вот так постоянно, может, ты прочтешь вслух? А я послушаю, — Оскар вздохнул, однако Рен лишь отрицательно покачал головой. — Ну вот как обычно. И как ты только собираешься выступать?
Рен стиснул зубы, отведя взгляд. А Оскар тем временем наконец приступил к чтению. Бегая взглядом по строчкам, мужчина внимательно вникал в текст, а Рен исподтишка следил за его реакцией. Тем не менее Оскар, как и всегда, оставался непроницаем. В суровом напряжении хмуря брови, мужчина всем своим видом убивал любую надежду во взволнованном парне, однако под конец… Оскар прыснул.
— С каких пор ты сохраняешь фотки Эллиз у себя в сообщениях? Я что-то не знаю?.. — рассмеявшись, мужчина вернул заметно встрепенувшемуся Рену телефон. А тут, чуть не уронив с колен гитару, тут же стал искать о каких фотках Эллиз Оскар говорил. А… Парень поджал губы.
— Тут прикол не в Эллиз, а вот в чем, — снова показав мужчине фотографию, Рен ткнул пальцем в надпись, которую девушка составила из пальцев. Оскар нахмурился, пытаясь разобрать буквы, и только спустя пару секунд он узнал в этой ерунде нецензурное слово.
— Тебе двадцать два, Рен, серьезно? — выдохнул Оскар, отвернувшись, а Рен, тем временем хихикнув, снова посмотрел на фотографию.
— Мне двадцать два, а ей-то восемнадцать. Это была ее идея.
— А сохранил фотку ты, да-да, стрелки не переводи, — кивнул мужчина.
Рен же, не видя смысла продолжать этот спор, снова нахмурился, выключив телефон. Парень застыл в ожидании рецензии на написанный куплет. Оскар, однако, с этим никуда не спешил. Подойдя к панорамному окну, мужчина остановился, скрестив руки на груди и вперившись взглядом куда-то вдаль. Рен поджал губы, заметно расстроившись. Вероятно, ему не понравилось. А парень предупреждал, что ему не понравится! Предупреждал, что написал ерунду! И вот опять…
— Рен, — наконец выдавил из себя Оскар, так и не обернувшись к парню. — Скажи, какой раз мы с тобой здесь встречаемся?
Парень опустил взгляд.
— Не знаю, в этом сезоне седьмой…
— Только в этом сезоне седьмой, а прошло всего три недели!.. А если посчитать то, сколько раз мы встречались в прошлом году… Рен, чего ты ждешь от меня? — наконец мужчина обернулся, посмотрев парню в глаза. Рен прочел в этом взгляде… какое-то тоскливое непонимание, на которое он поспешил тут же ответить.
— Вы сами рассказывали мне, что у вас сын тоже занимается музыкой! И это вы научили его всему. Поэтому и жду я от вас таких же занятий, к тому же…
— Рен, мы это уже проходили, и я тебе несколько раз говорил, что мне тебя учить больше нечему, — Оскар вздохнул. — Куплет, который ты написал, шикарный. Шикарный, ты слышишь меня? Да, возможно, с рифмой в третьей строчке нужно будет еще поиграть, но вот в остальном. Ритм и смысл… Это круто. Серьезно! Я бы не говорил так, если бы это не было правдой, — мужчина покачал головой. — Так как сегодня мы с тобой занимаемся на час больше, давай… Давай поговорим об этом, — слабо улыбнувшись, Оскар заглянул Рену в глаза, а после подошел к нему и сел на соседний стул. — Я понимаю, почему ты так требуешь эти занятия, почему ты называешь меня на «вы». Не потому что я чему-то могу тебя научить и не потому что ты меня «уважаешь», давай признаемся честно, — Оскар вздохнул, положив руку на изгиб гитары, которую все это время держал в руках парень. — Рен… Прости, если это прозвучит резко, но я не твой папа, ты понимаешь?
Рен нахмурился.
— И слава богу, Оскар, но…
— Ты не понял меня, — мужчина поджал губы. — Не нужно отчитываться передо мной за свою музыку. Пожалуйста, Рен, я тебе в который раз уже говорю, прислушайся к моим словам. Ты отличный музыкант, талантливый, и твои песни… Они красивые. Красивые и в них есть свой смысл. В них есть стиль, а главное, в них есть частичка тебя самого. Я не говорю, что мне неприятно сидеть с тобой здесь и заниматься. Я рад, правда рад. Но… Тебе нужно двигаться дальше. От того, что ты застрял на месте в поисках «каких-то занятий» или «отцовского одобрения», толку много не выйдет. Прекрати отчитываться перед мной или своим папой, начни отчитываться перед собой. Почему ты не выступишь с этой песней, которую ты почти дописал, на Больших играх? Это было бы прекрасным дополнением, к тому же организаторы, я уверен, поддержали бы эту идею…