12. Марат
Как-то под вечер, в окрестностях села, стали слышны звуки стрельбы. Стреляли много и громко. Народ переполошился, кто-то предположил, что охотники медведей гоняют, кто-то сказал, что понаехали большие чины и решили поохотиться. Но последняя версия была, что это бандитские разборки и вроде из одной банды в живых остался только один, его и гоняют по болотам.
Когда все стихло, народ рассосался, а я пошла в больницу делать обработку инструментам. Машка уже неделю отдыхала в отпуске в соседней деревне, знакомилась с родителями будущего жениха. Так вот, когда я зашла в операционную на столе, весь в крови лежал Марат. Я кинулась к нему, и он застонал.
- Значит жив, но как ты тут оказался?
Я сняла с него все, что было лишним, протерла всего и осмотрела. Требовались несколько операций, и самая сложная была трепанация черепа, и извлечение металлического предмета. В таких условиях делать такие операции не реально, тем более одной. Мне нужен был помощник, но я не знала, как обратиться за помощью к Фёдору Ивановичу и все-таки я позвонила. Пришли они вместе с Алевтиной и если бы не она, Фёдор никогда не согласился мне помогать. Я обещала, что при плохом исходе, я ответственность возьму на себя. Но в моей практике такого не было и в этом случае, я тоже постараюсь не подвести Гиппократа.
Операции я делала одну за другой в некоторых случаях где-то на интуитивном уровне. Ведь я была без нужных мне помошников и нужной техники. Поэтому в ход шло все, что было в ассортименте операционной. Алевтина тоже была на подхвате измеряя давление и пульс. И когда я наложила последний шов, я практически падала без сил. Ночевать я осталась в больнице, нужно было маниторить состояние Марата. Но ночь прошла хорошо, без осложнений и последующие дни тоже. Я так и жила в больнице пока не заметила реального улучшения. Марат потихоньку приходил в себя, а Фёдор, наблюдая за этим, говорил, что не реально в таких условиях, делать операции такой группы сложности. Я знала, что после такой травмы головы, последствия могут быть очень тяжёлые, вплоть до необратимых. Поэтому находилась всегда рядом и старалась не пропустить первого момента пробуждения. Нужна была первая реакция, что бы понимать о последствиях и она меня очень порадовала. Марат видел и слышал, он реагировал и отзывался на своё имя.
Следующее его пробуждение было уже с легкой амнезией, но это нормальный процесс. Его состояние улучшалось, но амнезия усугублялась.
Я не считала это чем-то страшным. Это защитная реакция организма на произошедшие события. Поэтому мне и нужна была самая первая его реакция, когда организм не включил защитную функцию. Сейчас же только сам Марат и время могут помочь ему с этим недугом. Он относительно быстро стал на ноги. Алевтина уговорила взять к себе и Марата, что бы я могла наблюдать за ним. Как она сказала:
- Не можем же мы человека выгнать на улицу, если он не знает даже направление, в котором ему нужно идти. Так Марат поселился в соседней комнате от меня. Мы много проводили время на воздухе, Марат колол дрова, помогал по хозяйству Фёдору, и я всегда ловила на себе его заинтересованный взгляд. Я так и жила без документов, пока в наше село не приехали гости с большими погонами, для проведения каких-то учений.
13. Полковник
Я тогда находилась в больнице, когда зашёл полковник для обработки раны.
- Тут нужно наложить пару швов.
- Так наложите, Кира Сергеевна.
- Вы меня знаете? - спрашиваю я.
- Вас знает почти каждая собака нашего города, но почему Вы здесь?
- А лично Вы меня знаете, мы знакомы?
- Вы не помните? - спрашивает мужчина.
- Простите.
- Вы оперировали мою маму, операция была пустяковая она попала к вам по скорой, но вы удалили ей опухоль, которая мешала ей жить без боли. Но попросили не распространяться об этом.