Марат не появился не на следующий день, ни через неделю, ни через месяц.
35. Костя - Стас
Костя пришёл в себя. Активно шёл на поправку. Но паралич нижних конечностей, был налицо. Я много с ним занималась и к выписке, Костя уже сидел. Сергей Васильевич, сам не появлялся, как я поняла, у них произошёл конфликт, но пригласил профессора из Москвы. Когда тот осмотрел Костю, прочёл историю болезни, вник в причину и в саму полученную травму. Долго молчал и наконец озвучил вердикт:
- Кира Сергеевна, Вы "Асклепий в юбке", Вы просто Бог медицины. С таким повреждением позвоночника, Станислав Юрьевич конечно мог выжить, и жил бы конечно, но исключительно в горизонтальном состоянии. Но что бы после операций он мог сидеть, это либо Ваш талант, либо чудо. Но так как я в чудеса не верю, я все-таки склоняюсь к первому варианту. На лицо полное нарушение двигательный функций, следственно полный паралич нижних конечностей. Но если и это подвластно вашему лечению, я сам лично выдвину вас на премию года в области медицины, как лучшему хирургу страны. И знайте, все лучшие клиники столицы, ждут Вас.
- Спасибо большое за такую высокую оценку моей работы. Но как говорится, - "Где родился, там и пригодился." Я тут нужна, но все равно, спасибо и за приглашение.
- Когда все дифирамбы в мою честь стихают, и мы с Костей остаёмся вдвоём. Я решаю поднять главную тему:
- Костя, прости Станислав. Тебя выписывают, забрать тебя к себе я не могу. К твоему отцу я даже ногой не ступлю. Я обязана поставить тебя на ноги. Но это в том случае, если ты будешь меня беспрекословно слушаться. Сильно помочь я тебе не смогу, у меня слишком большой срок для этого, того гляди, рожу раньше положенного. Поэтому моя помощь будет в виде рекомендаций. Заставлять лечиться и делать физические упражнения я не буду. Все зависит от тебя самого.
- Кира, я все понимаю. Ты можешь жить у меня. У меня свой дом, большой, он не предназначен конечно для инвалида, поэтому я буду занимать первый этаж. Второй, можешь занять ты. У меня есть тренажёрный зал, но, если чего-то нет для твоей методики, приобретём.
- А как же Ваша беременная жена, которая на днях должна прилететь. На днях как-то затянулось, но может ей сообщить о трагедии, что бы она поторопилась? - я уже не могу остановиться:
- Костя, объясни мне, зачем все это нужно было? Я понимаю, что стреляли по указанию Сергея Васильевича, поэтому ты меня прикрыл. Но если бы пули оказались смертельными, как бы он жил? Как можно вот так запросто распоряжаться чужими жизнями? Захотел, отдал своего внука на растерзания животному, захотел, избавился от двух внучек. Вы кем себя возомнили? Спасать жизни — это мой долг, и я не смогу отвернуться даже от твоего отца, если он окажется у меня на операционном столе.
Костя опускает голову, - Я, когда был там, за границей, я очень много думал о нас с тобой. Я понял, что я без тебя не могу, без твоего юмора, без твоих глаз, без твоего тела. Без нашего секса. Я перепробовал столько женщин, но ни с одной, мне не было так хорошо, как с тобой. Я открывал глаза и твой мираж исчезал, превращаясь то в мулатку, то в негритянку, то ещё в какую-нибудь и все, ничего не получалось, ничего больше не хотелось. И я решил вернуться, вернуться к тебе. Когда я увидел в ресторане, как Марат делает тебе предложение, я думал я разнесу этот долбаный кабак вместе с вами, но меня остановил твой живот, и я стал выяснять сроки, и я понял, что это мои дети. Которых хочу воспитывать я, хочу, чтобы мы были счастливы как раньше. Ведь я сейчас свободен от обязательств. И я решил буду действовать по-другому, буду тебя завоёвывать. Но я опоздал и там в ресторане, когда ты назвала Марата мужем и как ты на него смотрела. Я это понял. Понял, что потерял тебя на всегда. Я узнал о готовящемся покушении на тебя, поэтому я ходил за тобой тенью, а тут и Марат улетел, оставив тебя без охраны и без прикрытия. Я не мог лишить своих девочек жизни. Я потерял первого ребёнка от любимой женщины, можно сказать своими руками избавился от него. И сейчас я не прощу это себе никогда. Но и второго такого случая я допустить не мог. Наверное, за все приходится платить по счетам и, если Бог оставил мне жизнь, наверное, именно для исправлений самого себя. Я не имею права настаивать на том, чтобы ты признала меня отцом детей. Я приму любой твой выбор, но позволь участвовать в их жизни.
- Ты столько раз отказывался от меня, говорил, что нужна, что любишь и тут же предавал, поэтому мне сложно поверить вот так сразу в искренность твоих слов. Но я очень хочу, чтобы это было правда. Я действительно очень люблю своего мужа, за его любовь, за его преданность и за то, что он рядом. Ему сложно в это поверить, так же, как и мне сейчас. Но, наверное, время все расставит на свои места, и мы с Маратом будем очень счастливы. И ты. Ты обязательно встретишь своё счастье, я в это верю, потому, что знаю лично, каким замечательным ты бываешь.