До столовой добрался быстро. В столовой было около двадцати столов, за которыми, стоя, можно было принимать пищу. За каждым из них могли разместиться шесть человек. Вдоль стены стоял агрегат с блоком управления. Я подошёл к этому блоку. Инна посоветовала набрать один код. Я его и набрал. На выдаче выехал поднос с кашей, похожей на пшено, но зёрна крупнее, густой подливой и тремя кусками, похожими на мясо, и стаканом с мутно-розовой жидкостью. Взял поднос, пошёл к ближнему столу. Стал пробовать кашу, вкусно, но сравнить не с чем. Подлива слегка острая, напоминает томатный соус. Мясо что-то среднее между говядиной и бараниной — вкусное. Жидкость на вкус как персиковый сок с мякотью. Поел неплохо так. Ну всё, теперь на КП и на тренировку к Дорину
На КП я сразу сел в своё кресло, закрыл глаза, сосредоточился, сделал вдох и уже оказался в кресле у Дорина в библиотеке. Дорина в библиотеке не оказалось. Инна сказала, что он оборудует полигон. Я решил пойти и посмотреть, что он там наделал.
Я вышел из библиотеки на поляну. Не успел сделать и пару шагов, как навстречу ко мне подбежала Инна, схватила за руку и потащила куда-то в сторону. Через пару минут мы были за библиотекой. Там было что-то похожее на руины какого-то посёлка. Навстречу нам вышел Дорин, улыбаясь во всё лицо.
«Ну вот и попал я маньяку на десерт», — подумал я, но объяснил ему суть вопроса. На что он сказал, что уже в курсе дела и у него всё готово.
И начались наши тренировки с обучением. Сначала я тренировался в телекинезе: перемещал предметы, потом удерживал их. Также Дорин показывал, как составлять разные диаграммы и конструкты. Во время перерывов я сотворил на полигоне кресло-раскладушку, за что получил нагоняй от Дорина.
— Ты, Рус, этим только усугубляешь тренировки. Здесь ментал структурирован, а в мире он хаотичен. И если здесь ты привыкнешь творить по мыслеобразу, то там тебе придётся через себя пропускать много ментальной энергии. Это и затратно, и опасно — можно перегореть. Так что тренируйся создавать диаграммы и конструкты, этим ты и память тренируешь, сможешь больше информации обрабатывать.
Когда начало одновременно получаться создавать пару диаграмм и конструкт с ними, при этом удерживать их в памяти, мы перешли к каркасам, и Инна начала потихоньку выдавать базы.
Пока я не освоил все необходимые базы, мне пришлось делать одиннадцать перерывов с выходом в мир.
В мире я тоже осваивал на практике полученные знания. Сначала проводил тренировочные полёты на тренажёре, а пилотирование на малом разведчике провёл на практике вживую. Правда, это был единственный кораблик на этом каскаде. Все, что должны быть по штату, остались на прикрытие отхода, так и не вернулись.
Выход в открытый космос — это было что-то! Когда я пришёл в ангар и увидел этот кораблик, то был немного разочарован. Думал увидеть эдакое, а увидел обыкновенный наш многоразовый «Буран» или штатовский шаттл. Я зашёл в кабину малого разведчика, сел за управление. Управление было через нейросеть и аварийное ручное, ручное чем-то напоминало управление самолёта СУ-25, может, и ещё каких-то, но в других кабинах я не был.
Я сразу попробовал подключиться через ментал, отклик пришёл сразу, как и от скафандра. Знание подтверждено, к управлению допущен. Дал команду на проверку и запуск двигателя. Пришло подтверждение, и двигатель заработал. Открылся шлюз, и от вида бескрайности у меня заперло дыхание, и желудок подкатил к горлу. Я сделал вдох, немного задержал дыхание, успокоился. Потом, как мне объяснял и тренировал Дорин, я слился с машиной. Это что-то словами не передать! Я чувствовал всю её мощь, но долго побыть в этом состоянии не дала Инна, выдернув меня из него. Оно и понятно, к этому нужно привыкать потихоньку. Через нейросеть или ментал, как я сейчас, управлять проще, но мне хотелось это руками, поэтому я активировал ручное управление.
И вот мой первый вылет. Я потихоньку добавил тягу, шаттл завис над полом, убрал опоры и двинулся к шлюзу на выход.
Потихоньку нос шаттла прошёл в ворота шлюза. Я ещё увеличил тягу, и шаттл выпрыгнул в пространство. Описать то чувство и то, что я видел вокруг, почти невозможно. Это надо самому прочувствовать и увидеть.
Я оказался в центре огромного шара, горизонт которого усеян яркими точками и маленькими шариками звёзд. Рядом висела огромная юла, набранная, как детская пирамидка, дисками и кольцами на стержень. И эту махину мне придётся сдвинуть с места и отправить в полёт. Лететь нам до ближайшей звёздной системы, кажется, у нас она называется Альфа Центавра.