На ощупь развязываю мешок и аккуратно высыпаю содержимое на пол. Беру уже в правую руку фонарь, нажимаю клавишу, динамо жужжит. Да будет свет.
Делаю ревизию:
— аптечка армейская, новая;
— шестнадцать банок — каша гречневая со свининой;
— две коробки рафинада;
— четыре пачки галет;
— мешочек с сухарями;
— чай в пакетиках, одна пачка.
Собрал обратно всё в мешок. Теперь фляга. Поднял её — вроде полная. Тоже в мешок. У меня на ремне — моя. Правда, полная на три четверти.
Выключил рацию.
— Не фиг батарею просиживать.
Уселся на задницу, протянув ноги. Опёрся о стену, рядом положил фонарик. Темнота. Закрыл глаза, постарался успокоиться. Слишком много мыслей вертятся.
И …
Глава 2.
Глава 2.
Пелена
Сижу, глаза закрыты. Спина упёрта в стену, автомат на животе. Задница затекла. Мысли текли вяло. Так… я что? Вырубился?.. Резко открываю глаза. О, блядь... Всё будто в млечном тумане. Дальше вытянутой руки ничего не видно. Подбираю лежащий рядом фонарик, кладу в карман — он уже не нужен. Поднимаюсь. Даже не пытаюсь просветить туман.
Ни рации, ни мешка не видно. Хорошо, что помню, где всё оставил. Медленно, короткими шагами — сначала проявилась рация, потом вещмешок.
— И что дальше?.. — вслух спросил сам себя. — При такой видимости идти куда-нибудь бессмысленно. Можно и потеряться. Значит, берём рацию, мешок — и к стене.
Так и сделал. Мешок — на одно плечо, рация — на другое. Вернулся к стене, присел. Потянул к себе мешок. В животе заурчало — сигнал понятен. Достал банку каши, открыл и принялся за еду. Каша была вкусной. Тёплой была бы лучше, но и так сойдёт. Ел вроде не спеша, но банка опустела быстро. Пустую — в мешок. Снял флягу, сделал два глотка, повесил обратно. С едой всё ясно. А вот воды — две фляги, чуть меньше литра. Не разгуляешься.
— А сколько я тут уже? И сколько сейчас времени?
Разворачиваю запястье. 21:45. Ого… Скоро сутки, как я здесь. И сколько я был в отключке? Надо попробовать снова выйти на связь. Включаю рацию, надеваю наушники — полная тишина. Ни шума, ни фона. Даже в эфир не выхожу — глухо. Ещё минут пять сижу в наушниках. Потом выключаю.
— Через каждый час включаю радио. И так до 4:00. А там — по ситуации…
Минут через пять сидеть надоело. Надо чем-то себя занять. Встал. Сделал пару шагов от стены. Мешок и рацию было видно хорошо. Ещё пару — они начали растворяться в мареве. Ещё шаг — стена уже еле различима. Ещё — всё, сплошное молоко.
— Видимость всё же стала лучше, чем сначала…
Вернулся к стене, снова присел. В таком тумане не походишь. Да и туман ли это? Влага не ощущалась. Слишком сухо. Сижу, прикрыв глаза. Поглядываю на часы. В какой-то момент — 22:55. Ещё пять минут — и включаю рацию. Так и сделал. Наушники. Включаю. Снова тишина. Проверяю подключение. Всё правильно. Пробую выйти в эфир:
— Дом, Дом — это Скиталец. Приём.
— Дом, это Скиталец. Ответьте.
Пару минут. Глухо. Решаю: сижу на посту до 4:00. Слушаю частоту. Каждые 5–10 минут — вызов в эфир. В 4:00 — последний раз:
— Дом, Дом — это Скиталец. Приём.
— Дом, это Скиталец. Ответьте.
Пять минут. Пусто. Выключаю рацию. Складываю в походное. Немного проголодался — достаю вторую банку каши. Доел не до конца. Прикрыл, убрал. Немного отпил воды. Устал. Опёрся спиной о стену, прикрыл глаза. Расслабился. Тишина вокруг давила. Пока был в напряжении, не замечал. Глаза закрылись сами. Наверное, уснул.
Когда открыл — привычно глянул на часы. Половина девятого. Вокруг всё то же марево, но, кажется, оно отступило дальше.
Встал. Отошёл от стены на десять шагов:
— Вроде, на этом расстоянии раньше уже ничего не было видно…
Делаю ещё шаг. Нормально видно. Ещё несколько — стена начинает растворяться. На двадцатом шаге — всё, исчезла. Вернулся к стене. Заново включил рацию. Выхожу на связь. Глухо. Собрал. На плечо — рация. На другое — мешок. Автомат — через шею, на живот. Руки — на автомате. Решил пройти вдоль стены. Торчать на месте — идея так себе.
Сначала — влево. Через сто метров — ещё одна выпуклость. Пробую — глухо. Ещё сто метров — ещё одна. И снова. Прошёл ещё сто — опять выпуклость. Остановился. Вперёд — та же пелена. Плюнул мысленно:
«Да эта стена до бесконечности может тянуться…»
Развернулся, пошёл обратно. Вернулся к первой выпуклости. На всякий случай попробовал — глухо. Снял рацию, мешок. Уселся. Доел недоеденную кашу. Немного воды. Ещё посидел. Встал, собрался идти в другую сторону.