— Аскольд, я понимаю, что ты не хочешь расставаться. Но мы твоим родителям сообщили, что ты участвуешь в военной космической программе и сейчас находишься на секретном спутнике за пределами Солнечной системы. Так что они почти в курсе, — сообщил мне Александрович.
— Я вас понял. Держите пакет. Выйду на связь уже, когда буду на Альфе, — ответил я и нажал на отправку пакета.
С Землёй связался. Теперь — в путь.
Глава 10
Глава 10
Вот и прыгнули
После связи с домом, я почти сутки отдыхал, а потом мы принялись за подготовку к прыжку. Я сидел на КП за пультом на командном мостике в своём кресле, проверяя данные сканера звёздной системы Альфа Центавра. Там оказалось четыре крупных объекта, а не три, и ещё шесть мелких на дальних орбитах. И это были лишь те, что смог уловить дальний сканер комплекса.
— Рус, у нас проблема, — отвлекла меня от просмотра данных Инна.
— И в чём дело? — спросил я.
— Прыжок у нас не выходит. Выход получается в системе, и переход через гипер будет долгим — около года. Или слишком далеко, но в гипере мы пробудем сутки. А к системе мы будем идти на маршевых года четыре, — ответила Инна.
— Выбираем год в гипере, раз другого нет. Надеюсь, с этим проблем не будет? — задал я ещё один вопрос.
— Почти нет, — ответила Инна и добавила: — Есть вероятность с чем-то столкнуться или ещё снизить скорость входа в гипер, и тогда ещё на месяц растянется ход в гипере.
Я во время нашего разговора вводил последние данные с поправками от Инны и отдал команду на старт.
— Ну, всё, поехали! — сказал я. Инна хотела ещё что-то сказать, но мы уже были в пути.
Я подключился к наружному сканеру и наблюдал, что происходит там. Вид был впечатляющий до тех пор, пока мы не вошли в гипер. Сначала звёзды сдвинулись в сторону, потом превратились в чёрточки, и всё стало однотонным серым. «Теперь, если всё пройдёт нормально, то в 1987 году будем дома», — подумал я.
Мы пробыли в гипере год и 28 дней. Полёт прошёл без приключений, с тренировками у Дорина. Я освоил ещё кучу разных конструктов. Перемещал и удерживал телекинезом больше десяти тонн массы, но очень плохо удерживал количество предметов. Если одиночный — десять тонн не проблема, а та же масса, но множество объектов — уже нет. Чем больше объектов, тем меньше масса.
С Инной усвоил ещё и медицину до 10 ранга. Провёл тренировки по управлению ремонтными и боевыми дронами. Одновременно мог управлять шестью дронами. Вся система определила мои ментальные возможности как биологическую нейросеть 14-го поколения. Тогда такие были разработаны в лабораторных условиях, и в массовое пользование их ввести не успели. Последние модели были 12-го поколения.
Ну вот и время выхода из гиперпрыжка. Наблюдали все, даже Дорину умудрились организовать доступ к сканерам.
Я приготовился при выходе сначала увидеть чёрточки, потом точки звёзд, но происходило совсем другое. Сначала серое окрасилось во все цвета радуги, потом закрутилось, как водоворот, и мы вывалились из гипера.
— Рус, щиты не выдерживают энергетической нагрузки, уже сели на половину! — раздался всполошённый голос Инны.
— Что случилось? — спросил я, пытаясь определить через сканеры ситуацию, но сканеры не отвечали.
— Не знаю, Рус. Сканеры молчат, я не могу снять никаких данных, — ответила Инна.
Вслепую двигать комплекс я не решался. Но надо было что-то делать, ещё чуть-чуть, и щиты схлопнутся.
— Рус, давай попробуем ментальный щит поставить, создадим защитные конструкты и сведём их в каркас. Я тебе отдам огромный объём ментала, у меня опыт, — предложил Дорин.
И мы начали. Я вливал ментальную энергию, Дорин накручивал в каркас защитные конструкты. Давление на энергощит снизилось, и он даже начал восстанавливаться. А меня начало потихоньку отрубать.
— Рус, продержись ещё минуту, Инна получила данные с наружного сканера. Мы вышли слишком близко к звезде. Она уже проложила курс выхода. Пару минут, и мы выйдем в безопасную зону, — прокричал Дорин из последних сил.
Не знаю, сколько времени я держался. Потом произошла яркая вспышка…
Вроде как проснулся. Во рту как с перепоя, голова гудит, как трансформаторная будка. Под носом и на бороде что-то просохло. Протёр рукой — вроде высохшая кровь. На КП какое-то тусклое освещение.
— Инна? Что произошло? — задал я первый вопрос. Ответа нет, тишина. — Инна? Что случилось, почему молчишь? — повторно спросил я. Ответ — тишина.