На мостике КП я занял своё кресло. Подключился к ИИ ментально. ИИ определил подключение нейросети как БН-14У (биоэнергетическая нейросеть 14-го поколения, универсальная) и подтвердил мою должность командора.
Я делал запросы к сканерам, вводил данные, производил расчёты траектории движения, разгона и торможения. Когда всё было сделано, я запустил программу на исполнение в режиме автопилота. Лететь до места — 86 суток, почти три месяца.
— Джин, подготовь комплекс связи, — отдал я приказ, вставая с кресла. Выйдя из КП, я направился в комплекс связи.
Я сел за пульт КС. И опять нужно было указывать, какие данные брать в расчёт, затем несколько раз подтверждать действие и запускать оборудование по заданным алгоритмам. Создался луч гравитационного пробоя. На экране, в виде графика, он отображался как врачебный стетоскоп. Одно расширение было закреплено в центре экрана, другое — на солнечной системе, и тонкая трубочка между ними. Я подправил данные, и расширение уменьшилось до объёма орбиты Земли.
С момента моей последней связи с Землёй прошло почти два года. Прежде чем делать соединение, я решил послушать эфир вокруг Земли. Я ловил множество радио- и видеосигналов. Перебирая их, я остановился на новостях какой-то новой телестанции РТР.
То, что я узнал, меня шокировало. С момента последней связи прошло шесть лет. «Это же сколько я был в отключке после той вспышки? И почему таймер показывает, что с последней связи прошло всего год и восемь месяцев?» — подумал я.
СССР больше не существовал. В 1993-м не стало моей единой многонациональной родины. Украина отказалась от ядерного оружия и космических программ. «Круто, а как же заводы в Днепре? Мощная индустрия ракетостроения? И я ведь скинул полный пакет технологий по изготовлению внутрисистемников, а также документацию на дальние гипердвигателя!»
У меня появилась куча вопросов, и я решился выйти на связь на прежней волне.
— Дом, это Странник, приём.
Чтобы самому не повторять, я поставил запись. Через два часа так никто и не ответил. Я хотел отключиться, как вдруг на этой частоте со мной, на ломаном русском, связались.
— Странник, это космическая станция НАССА. Мы зафиксировали ваш сигнал. Вы можете сказать, кто вы? Мы фиксируем ваш сигнал из другой звёздной системы.
Я так понял, что с перестройкой какой-то долбанутый меченый горбатый доигрался, и Союз распался. Теперь там не до космоса. Про своих узнать хочется, дать им знать, что я живой. Правда, про ребят не знаю, времени до фига прошло. Ну что ж, прикалываемся и мы, может, что и выйдет. СССР нет, я не гражданин РФ, и их секреты мне до задницы. Украина космической программы не имеет, так что я теперь сам себе на уме.
— Hello, I am an admiral of the Soviet space fleet. May I know who I am speaking to? — прикололся я.
Минут десять было молчание. Потом пришёл ответ.
— This is the communications captain, U.S. Air Force, Horizon Space Station. I have made a request for your mission. Your fleet is unknown. What is your objective?
«Круто, у них что, уже все секретные документы СССР в наличии? Тот меченый горбатый вообще рамсы попутал?» — присвистнул я. — «Да хрен им! На ихнем языке разговор вести не буду, пусть сами голову ломают.»
— Я был отправлен в 1984 году в звёздную систему Альфа Центавра с миссией по спасению наших людей, взятых в плен. Миссия провалилась в связи с непредвиденными обстоятельствами: мы потеряли связь с Землёй на семь лет. После восстановления связи узнали о развале Союза. Теперь у нас нет указаний о дальнейших действиях. В случае непредвиденных ситуаций была инструкция о полном уничтожении обнаруженных цивилизаций. Мы вышли на связь за подтверждением.
— Рус, ты действительно обнаружил в Альфе иную цивилизацию? — задал мне вопрос знакомый голос. — Ну, во-первых, здравствуйте, Геннадий Александрович. А во-вторых, что у вас там происходит? — ответил я вопросом на вопрос.
— Это не тот разговор. Ты многое помнишь с того вечера, какая часть тогда организовывала радиоприкрытие? Так вот, она тогда проиграла, — зачем-то сообщил мне Александрович.
— Да нет, не знаю. Я тогда не вникал в такие вопросы. Моя задача — это обеспечение электричеством, поэтому я и делал обходы машин, — ответил я, хотя и знал номер той части, так как заполнял накладную на солярку для генераторной.
— Ладно, я не об этом. Так что, адмирал, про цивилизацию? — подколол меня Геннадий Александрович. — Не шутишь…
— Никаких шуток. И на одной планете мне нехило навешали люлей, — сказал я.