Я сделал дыхательное упражнение и сосредоточился на передаче энергии. Кристалл стал однородно светлым, без тёмных пятен. А я почувствовал себя хреново: из носа закапала кровь.
Превозмогая головную боль, я встал с дивана и влез в скафандр. В скафандре сработала автономная аптечка. Мне немного полегчало, и я отправился в медблок.
Глава 12
Глава 12
Когда-то и где-то там.
— Дорин, кристалл сильно греется. Он не выдерживает то количество энергии, что передаёт Рус. Да и сам Рус скоро потеряет контроль над потоком. Я к нему уже не могу подключиться, — сообщила Инна Дорину.
— Я это тоже чувствую и сам уже не могу удерживать каркас. Я дополнительно отделил объём кристалла с библиотекой ещё одним барьером. Это даст возможность удержать защиту вокруг каскада ещё какое-то время, — ответил Дорин.
И тут же произошла вспышка.
Вокруг Инны всё закружилось и потемнело. Она потеряла связь с каскадом, и отсутствовало всё. И это было её первое чувство: растерянности, непонимания и страха. Но она пока не могла этого осознать.
Лесное княжество Элинт — маленькое пограничное поселение возле границы с Красными горами.
В кабинете дома капитана пограничной стражи за столом сидело существо, очень похожее на человека. Его голова была опущена лицом вниз на сложенные на столе руки, а на плечи ниспадали распущенные длинные, густые серебряные волосы. Из волос по бокам головы выглядывали острые кончики ушей.
Напротив стола в кресле сидел человек крупного телосложения, с короткой стрижкой и густыми чёрными волосами.
— Слушай, Тайрин, другого выхода я не вижу. Да и что мы потеряем? Какой-то кристалл? Да и гарайд с ним, — говорил человек, сидящий в кресле.
— Ты не понимаешь, Вирт, за этот кристалл ты в своей империи сможешь купить себе титул и прожить безбедно остаток жизни. Тем более ты с Зиртой вроде как сходишься. Я не могу взять его у тебя и разрушить твою жизнь. Там очень низкая вероятность успеха, — возразил Тайрин.
— Не дури. Кристалл того не стоит. Мы за ним именно за этим и ходили. Или ты хочешь, чтобы Силини и дальше страдала, продолжая сидеть у кровати своей дочери с заплаканными глазами? — ответил Вирт.
— Но проклятие… — хотел было возразить Тайрин.
— Никаких «но». Завтра же и проведём ритуал призыва души. Габбит дал согласие. — сказал Вирт, хлопнул ладонями по коленям. Встал с кресла, подошёл и столу, потрепал Тайрина за плечо. Развернулся и вышел из кабинета.
Тайрин так и не поднял голову.
Инна не знала, сколько прошло времени. Она не ощущала его течения, как раньше.
Темнота начала сгущаться и закручиваться. В ней начали проявляться маленькие тусклые вспышки. Вспышки становились всё интенсивнее и ярче. Инна вдруг почувствовала, как её тело начало трясти и выгибать в разные стороны.
В доме капитана пограничной стражи, на следующий день после разговора, в просторной комнате, посередине стоит кровать.
На кровати лежит девочка лет четырнадцати-пятнадцати. Дыхание едва ощутимо; бледное, правильного овала лицо; бледно-розовые полные губы; маленький, аккуратный, вздернутый носик. Большие глаза закрыты веками с длинными, густыми ресницами, а брови аккуратно выгнуты. По подушке рассыпаны длинные, густые, огненно-красные волосы. Тонкие руки сложены на груди, в них вложен крупный кристалл размером с большое куриное яйцо.
Вокруг кровати на полу нарисована семи-лучевая звезда, окружённая двойным кругом. По окружности нарисованы разные геометрические фигуры. В каждом луче стоят чаши, и из них поднимается пар.
В изголовье стоит слегка сгорбленная фигура в балахоне с накинутым на голову глубоким капюшоном и что-то монотонно напевает. По бокам стоят Вирт и Тайрин.
В углу комнаты на табурете сидит молодая, осунувшаяся женщина, с прижатыми к груди руками.
Вдруг кристалл вспыхнул ярко-красным светом и начал пульсировать. Тело девочки начало выгибаться и трястись.
— Деррржите её за ноги и ррруки. Не давайте ей сильно трррястись, — вскрикнула фигура в балахоне.
Вирт и Тайрин навалились на девочку, не давая ей сильно размахивать руками и ногами. Кристалл рассыпался в пыль, и девочка затихла.
Фигура в балахоне расслабилась и присела там, где и стояла.
— Ну что? У вас получилось, или всё зря? — раздался слабый, но с надеждой, женский голос.
Девушка лежала на кровати, её грудь равномерно вздымалась и опускалась. Казалось, что она крепко спит.
— Габб, что скажешь? — спросил Вирт, присаживаясь рядом с фигурой в балахоне.
— Что я могу сказать? С таким видом магической энеррргии я не сталкивался. И она очень сильная, — ответила фигура в балахоне, стягивая со своей головы капюшон.