Из-под капюшона выглянула грубоватая, круглая, с полностью безволосой кожей голова. Крупные, почти круглые глаза, чуть великоватый с горбинкой нос, крупный рот с выглядывающими из-под нижней губы кончиками острых клыков и плотно прижатые к голове большие, заостренные кверху уши.
— Я же говорил, что зря кристалл распылили, — с сожалением проговорил Тайрин.
В это время с кровати раздался тихий стон. К кровати сразу подбежала женщина, рядом возле неё оказался и Тайрин.
Инна чувствовала, как что-то мешает дёргающимся рукам и ногам. На них навалилась какая-то тяжесть, мышцы свело судорогой. Потом всё прошло. Дышать стало свободно, и Инна облегчённо вздохнула.
— Ой, смотрите, у Иннели губы стали ярко-алыми, и веки дрожат, — услышала Инна приятный, слабый женский голос.
Инне захотелось увидеть говорившего. Она попыталась открыть глаза. По глазам ударил яркий свет, и они тут же закрылись, а из глаз потекли слёзы.
— Прррикррройте окна занавесками! Она четырррнадцать лет пррролежала с закрррытыми глазами, — раздался рыкающий голос.
«Кто пролежал четырнадцать лет с закрытыми глазами? Почему пролежал? Чьи голоса я слышу? Почему нет отклика от Каскада? Что с Русом? Где Дорин? Почему я слышу речь Создателей?» — заметались мысли Инны.
Через веки перестал давить свет, и Инна снова попыталась открыть глаза. В помещении, где она была сейчас, царил мягкий полумрак, не мешающий ей всё видеть.
Над ней было приятное, красивое, но усталое лицо с приятной улыбкой. В красивых глазах, в уголках которых собрались лёгкие морщинки, блестели слёзы.
— Ну здравствуй, доченька. Как ты? — проговорила женщина приятным грудным голосом.
Помимо этой женщины, Инна видела ещё одного мужчину, стоящего рядом и поддерживающего её. В изголовье она слышала ещё кого-то тихо переговаривающегося. Сама она лежала в кровати и ничего не могла понять.
— Почему ты молчишь и не отвечаешь? — снова заговорила женщина, и из её глаз начали капать слёзы.
— Успокойся, Сили. Главное — она жива, — проговорил поддерживающий женщину мужчина.
— Да, Сили. Не спеши. Это тело почти взрррослое, а душа только заррродилась. Новорррожденные дети тоже не сррразу говорррить начинали. Ты же сама знаешь, что она без души ррродилась, — опять услышала Инна рыкающий голос.
В голове появилось ещё больше вопросов.
Инна уже хотела сказать, что понимает их и может говорить, хотела начать задавать вопросы, но услышала ещё один голос.
— Вы бы лучше пока оставили её одну. Пусть она пока полежит. Пообвыкнет, — раздался приятный баритон из-за изголовья.
— Вирррт пррравильно говорррит. Пошли, выйдем. Пусть девочка отдохнёт, — заговорил рыкающий.
— Да, Тайрин. Давай выйдем, нам нужно ещё кое о чём переговорить, — подтвердил баритон.
Мужчина, поддерживая женщину, вышел из поля зрения Инны. Потом она услышала, как закрылась дверь.
Инна прикрыла глаза и несколько минут так полежала, стараясь выгнать из головы тот хаос мыслей и вопросов. У неё всегда был порядок, вопросы никогда не возникали спонтанно. На все вопросы она знала, где находится та или иная информация. Сейчас же у неё появлялось множество вопросов, но информация полностью отсутствовала. Она опять испытала то чувство, которое испытывала при потере связи с Каскадом. А когда наступила темень, все чувства исчезли, и теперь они снова появились.
Сколько она так пролежала, Инна не знала. Но мысли и вопросы так спонтанно возникали и перескакивали с одного на другой. Она вспомнила, как поступал Рус, тогда она не понимала, зачем он это делает.
Инна плотнее зажмурила глаза и начала повторять упражнение Руса. Вдох-выдох, глубокий вдох — быстрый выдох, вдох-выдох. И так до тех пор, пока она не почувствовала, как сердце начало биться ровнее, дыхание выровнялось, а мысли замедлили своё метание, и вопросы перестали прыгать и мешать думать.
Инна открыла глаза. Взгляд скользнул по высокому голубому потолку и задержался на тёмном материале, через который пробивался, рассеиваясь, свет.
Она немного привстала, опёршись на одну руку, а другой откинула материю, которой была прикрыта.
На ней было надето что-то из лёгкого, мягкого и белого материала. Оно покрывало всё тело, от горла до самых пят, а руки — до самых кистей.
Инна захотела снять с себя эту одежду и рассмотреть своё тело. Она опустила ноги с кровати и встала. Её ноги тут же подогнулись, и Инна, потеряв равновесие, упала на пол.