— Вот и пррроведёшь эти дни с семьёй. Мы с Вирртом в одно место смотаемся, кое-что узнаем. Черррез пять дней встррретимся и поговорррим. Пошли, Виррт, — проговорил Габбит.
Габбит и Вирт ушли. Тайрин проводил их к двери и пошёл в кабинет.
Решил пусть пока Силин с Иннели сами поговорят.
Силин не понимала, о чём говорила Иннели. Она хотела приобнять свою девочку.
Но Инна перехватила ладони Силин, поднесла их к своему лицу и прикоснулась губами к её пальцам. Инна почувствовала приятный запах, исходивший от рук Силин.
— Ты мама этого тела? — наконец Инна начала приходить в себя и задавать конкретные вопросы.
— Да. Когда родилась наша девочка, ей не досталось души. Иногда такое случается. Если в течение сорока дней душа не приходит, тело умирает, — ответила с грустью Силин.
— Но этому телу больше, чем сорок дней? — проговорила Инна.
— Да, ты права. Я сильный маг жизни и поддерживала жизнь в теле столько, сколько могла. Если бы сегодня не получился бы призыв, то тело умерло бы. Сейчас ты в таком возрасте, когда у девочки должен открыться родничок жизни.
— Ой, — прервала Инна Силин.
И под Инной растеклась большая лужа, а в животе раздался урчащий звук.
— С меня вылилась вода, — удивлённо проговорила Инна.
— Ничего страшного, — улыбаясь, сказала Силин. Она поднялась и приподняла Инну, поддерживая за плечи.
Инна поднялась, но ноги плохо держали её, постоянно пытаясь подогнуться. Если бы Силин её не поддерживала, она бы не смогла встать.
Силин, поддерживая Инну, повела её в другую комнату.
Эта комната была меньше. В дальнем углу стоял стул с овальным отверстием. Посреди комнаты было небольшое круглое отверстие, закрытое мелкой решёткой. Возле стены стояла огромная бочка, наполненная водой. Рядом с тумбочкой стоял маленький табурет, а на стене висело большое зеркало.
— Давай я помогу снять ночную рубашку, — предложила Силин.
Инна молча кивнула. Когда Силин сняла с неё рубашку, Инна всем телом почувствовала лёгкую прохладу и поёжилась.
«Я точно такие данные получала от Руса, когда он выходил из комплекса связи», — подумала она.
Инна чуть не упала снова, когда Силин отпустила её, чтобы положить мокрую рубашку в корзину. Ноги очень плохо её держали.
Силин еле успела подхватить девочку под мышки и усадила на табурет.
— Тело очень слабое. Оно долго лежало, и тебе пока тяжело им управлять. Ты посиди, я тебя немного сполосну, — тихо проговорила Силин.
Инна кивнула.
— Я никогда раньше не имела биологического тела, и у меня нет опыта, — сказала Инна, садясь на табурет при помощи Силин.
Силин подошла к бочке. Взяла большой черпак и зачерпнула воду.
Тем временем Инна рассматривала себя: тонкие руки и ноги — лишь слабая тень того, что было у неё в кристалле. Рёбра, обтянутые тонкой кожей; лёгкая припухлость там, где раньше была аккуратная, небольшая, но полная и плотная грудь; впалый живот со слегка торчащим пупком; и огненно-красный пушок в самом низу живота, почти между ног.
Силин, набрав воды, достала из тумбочки какие-то баночки. Подошла к Инне и аккуратно полила ей на голову.
Для Инны это были совершенно новые ощущения: прикосновение воды и чужих рук к её телу.
Пока Инна пребывала в водовороте чувств, Силин вымыла ей волосы и тело с использованием каких-то средств. Затем она взяла большое пушистое полотенце и укутала Инну.
Инна ощутила ещё одно новое чувство — от прикосновения этого материала к телу. Тело начало согреваться после прохладной воды.
— Я хочу посмотреть на свое лицо, — сказала Инна и попыталась встать.
Силин поддержала Инну за плечи и помогла ей подойти к зеркалу, когда та встала.
В зеркале Инна увидела прежнее лицо, но с одной особенностью: из-под волос выглядывали заострённые кончики ушей. И волосы были короче — немного ниже лопаток, но такие же густые. Мокрые и потому прямые. В остальном разницы не было.
Силин осторожно отпустила Инну, и та, чтобы не упасть, оперлась рукой на тумбочку под зеркалом.
Силин взяла щётку для волос, а в другую руку — какой-то плоский камешек. Она стала проводить по волосам Инны сначала камушком, а потом щёткой.
Инна почувствовала, как от камушка исходит лёгкое, тёплое дуновение, и ей это было приятно.
Тем временем в животе Инны снова что-то заурчало.
— Сейчас причешем волосы, переоденешься и пойдём кушать, — сказала Силин.
— Кушать — это положить в рот питательную смесь, как иногда делал Рус? У вас есть пищевой синтезатор? — поинтересовалась Инна.
— Не знаю, что это за «синтезатор», — улыбнулась Силин. — Но у нас хорошая кухня, а я вроде неплохо готовлю. Тайрине, по крайней мере, нравится. Она закончила расчёсывать волосы Инны, собрала их в хвост, зафиксировав прищепкой, и наконец открыла её ушки.