Выбрать главу

«Сгорела хата — гори сарай», — подумал я и вошёл внутрь.

Попробовал всё то же самое, представил — как створки закрываются, как начинается движение вверх. Почему вверх — не знаю. Просто мелькнула мысль, что нахожусь где-то глубоко под землёй. И на этот раз створки действительно закрылись.

На этом всё. Некоторое время — ничего. Стою. Тишина. Потом стены в этой тесной капсуле медлен­но окрасились в тревожно-розовый цвет.

Опять стою. Опять смотрю на всё это — как баран на новые ворота, и мысль: «Раз вверх не получи­лось, то давай вниз».

Представил, как лифт проваливается — резко, с ускорением. На этот раз действие оказалось ощути­мым. Тело рвануло вверх, ноги оторвались от пола. На миг завис в воздухе, как в невесомости. А по­том — резкий толчок снизу. Неплохо так приложился ступнями о пол.

С двух сторон открылись двери, с других — одна стена окрасилась в розовый, другая в красный. Не знаю, что в организме сработало, но мне приспичило отлить. И тут же всплыл образ: лифт в моём подъезде, и в нём обоссан один угол.

И как только я подумал, что кому-то тогда стало так же не втерпёж, как мне сейчас, лифт закрылся. У меня подогнулись ноги в коленях, и потом я непроизвольно подпрыгнул, почти достал макушкой до потолка. Я после такого еле сдержался, чтобы не обмочиться.

С одной стороны дверь лифта открылась. Прямо из двери был виден обыкновенный коридор, шири­ной в два метра, длины не определишь — другой конец уходил в горизонт, и метра три до потолка. По правую руку стена выглядела ровной. По левую, метрах в десяти, была видна открытая дверь.

Недолго думая, я направился туда. В быстром темпе захожу. Беглый осмотр. Взгляд направо, отме­чаю какой-то объект, и там больше ничего нет. Смотрю налево, вижу открытый проём и дальше два кубических предмета: один больше, другой меньше.

Смотрю в проём, там видно немного прогнутый пол к центру. В центре — десятисантиметровая по­лусфера. Всё, терпения нет. Сбрасываю вещмешок на пол возле входа, рацию у стены возле большого куба, на этот куб кладу автомат, сверху — солдатский поясной ремень. Уже на пределе забегаю в ту комнату.

Она полностью пустая. Стою и делаю своё дело прямо на полусферу. Облегчение. Нет, не так. ОБ­ЛЕГЧЕНИЕ.

Дело сделано, оборачиваюсь к выходу. А выхода нет. Пустая стена и только контур, где был проход. Стою перед ним и представляю, как он открывается. А сам думаю: «Вот сделал дело… теперь бы как-то убрать за собой. А то неудобно как-то».

Дверь так и не открылась, зато сверху начала спускаться субстанция, как мелкая водяная пыль. Ды­шать не мешала, и даже лёгкий хвойный запах появился. Сначала она окутала голову. Голова сразу стала мокрой, по лицу потекли струйки жидкости. И дальше медленно окутало всё тело.

Почувствовал, как по коже тоже потекли струйки жидкости. Через некоторое время этот моросящий дождик закончился. Сверху пошёл приятный поток воздуха. Я так свежо себя не ощущал, будто ды­шал всем телом. Ветерок прошёлся с головы на плечи, по спине и животу, по ягодицам и ногам.

— Стоп! Стоп! Стоп! Где мои шмотки? — прокричал я, подняв голову к потолку.

Вопрос остался без ответа. И тут меня накрыло. Всё то моё спокойствие было просто защитной ре­акцией на происходящее. Страх, паника — всё это было загнано глубоко, внутри. Теперь оно попыта­лось вылезти наружу. К ним добавилась ещё и обречённость.

Я присел на корточки, обхватив руками голову, и закрыл глаза. Не знаю, сколько я так просидел. Но свежий поток воздуха, продолжавший меня обдувать, и лёгкий запах хвои постепенно привели меня в чувство.

Открыл глаза. Руки по-прежнему на затылке. Провожу руками от затылка ко лбу и обратно. Ладони скользят по гладкой коже. Так провожу несколько раз. И тут до меня доходит.

— Да ёклмн… блядь, да что за день такой?! Волосы где?! — негромко выругался, почти себе под нос.

Вопрос в никуда. В расстроенных чувствах я встал. Осмотрел себя с ног до головы. На теле не было ни одного волоса. Захотелось посмотреть на себя в зеркало, рассмотреть свою физиономию.

— Раз смыло с меня одежду и волосы, — начал я рассуждать вслух, чтобы полностью прийти в себя, — значит, сюда в одежде не заходят или вообще не носят. Волосы не снимаются, тогда здешние оби­татели были лысыми.

Захотелось на себя посмотреть в зеркало. Я осмотрелся вокруг, и напротив противоположной стены от входа я увидел своё отражение: она была полностью зеркальной. То, что я увидел, мне совсем не понравилось, но я уже как-то пообвыкся. Так что в панику не впадал. Стою, рассматриваю это лысое чудо.