Череп был полностью голый: ни волос на голове, ни ресниц с бровями, ни другого волосяного покрова на лице. Заглянул даже в нос — поросли также нет. Всё тело гладкое, как у младенца.
— Видок ещё тот, — сказал я зеркалу.
Хоть телосложение не покачало. Не зря самбо занимался — до кандидата в мастера спорта дотянул. Предлагали в спортроту, там можно было и до мастера добраться. Но нет, потянуло в «нормальные войска». Как я тогда выразился. Попал, мать его... — на мой лысый череп.
— Ну всё, насмотрелся, теперь бы и выйти отсюда.
Отворачиваюсь от зеркальной стены и вижу свободный дверной проём. Не раздумывая, выметаюсь из этой комнаты. Теперь спешить некуда, можно рассмотреть и эту комнату.
Комнату, в которой я был, решил считать санузлом. Ну а эта — четыре на четыре. Теперь по правую руку сплошная стена, там, где отмечен проём входа или выхода, стоит у самой стены рация. Напротив, от стены слева направо, вплотную к стене в углу, стоит прямоугольный блок. Длина на глаз метра два, ширина чуть больше метра и высота с полметра.
Дальше от бруска до правой стены тоже два метра — сплошной участок стены, с еле заметным контуром, таким же, как и вход в санузел. Кстати, вход в неё уже закрылся. Слева, вплотную к стене, которая отделяет санузел, стоит метровый куб, находящийся в метре от левой стены. Кстати, левая стена ровная, без всяких отмеченных контуров, и всё это, как и везде, в серо-матовом цвете.
Возле него, в полуметре, стоит полуметровый куб. На метровом лежит автомат, а рядом на полу лежит вещмешок. На полуметровом — ремень с подсумком, флягой и штык-ножом. Больше здесь рассматривать нечего.
А это заторможенное состояние — никуда не уходит. Не угнетает, но и не отпускает. Не могу понять, что делать дальше. Куда двигаться — и зачем? Тем более в таком виде.
Пока в голове крутились эти мысли, я подошёл к бруску. Провёл ладонью по верхней поверхности. Упругая — как у хорошо накачанного надувного матраса. Но при этом под пальцами чувствовался нежный, почти бархатный слой. Не удержался — сел на него. Ощущения оказались неожиданно приятными.
Немного посидел… потом лёг — вытянулся на спине, закинул руки за голову. Лежать было удивительно удобно, место будто само подстраивалось под тебя. Закрыл глаза. И от всей этой внутренней натуги, от накопленного напряжения — не заметил, как уснул.
Глава 3
Глава 3
Воспоминания и Новое Пробуждение
Мне снился сон. Я только появился на свет. Чьи-то лица, голоса. Затем узнавание — сначала мамы, потом папы. Дальше — понимание речи, попытки говорить. Сначала отдельные слова, плохо. Потом лучше, но всё ещё несвязно. Постепенно речь становилась связной.
Вместе с узнаваемыми словами и речью пришло понимание чего-то совершенно другого. Другая речь. Другие слова. Не те, что я знал раньше. Но понимание приходило сразу, будто они всегда были внутри меня.
Полное, чёткое воспоминание себя маленького — лет до семи. Ярко вспомнился случай, когда мне было четыре года.
Цирк. Клоун бегает по арене, отбирает у жонглёра кольца и соединяет их в цепь. Потом возвращает. Жонглёр пытается разъединить — не выходит: кольца целые, без разрывов. Клоун хватает другой конец цепи, встряхивает — и она рассыпается на отдельные кольца.
Дома я взял два обруча, тоже соединил. Так и оставил — увлёкся чем-то другим. Потом многие пытались их разъединить. И я тоже. Безрезультатно.
Затем — школа. Буквы. Как учился складывать их в слова. Были и знакомые знаки, и совершенно другие. Но понимание приходило сразу, будто я их знал всегда.
Вспомнилась вся школьная программа — с первого по десятый класс. Все книги, которые читал. Обстановка в квартире. Особенно — моя комната, туалетная и ванная.
Как-то раз мы были в гостях. Там была ванна с гидромассажем. Нас с сестрой туда посадили — и пошли пузырьки. Мы визжали от восторга.
Ещё вспомнилось, как к нам в первом классе пришёл тренер по самбо, как он рассказывал про этот вид борьбы. Тогда много мальчишек записалось в секцию, даже пару девчонок. Многие отсеялись. Но я и Галка занимались до конца школы и даже после, пока я не пошёл в армию. Вспомнились все занятия, как будто заново прошёл тренировки.
Вспомнилось, как дед учил меня драться на палках, когда на летних каникулах мы приезжали к нему в деревню. Он так круто крутил палку в руках, что она размывалась вокруг его тела. Меня тоже научил. Поначалу очень сильно болели кисти рук, но через неделю привыкли. Дальше я уже постоянно их тренировал. Это и в борьбе помогало.
Пробуждение и Новое Пространство
Затем все мысли и воспоминания прошли. Остался только мой образ. С короткой стрижкой (полубокс), густыми волосами, слегка изогнутыми бровями, как раньше было. Только ресницы были другие длинные и густые, тогда как раньше были короткими и редкими, из-за чего постоянно попадал мелкий сор в глаза. Стало как-то спокойно.