— Забавно, говоришь ты, а я слышу голос Асмодея!
— Я не понимаю…
— Тебе и не нужно, — вспыхнувшая подле ледяного частокола стена огня заставила Абаддон, прикусить язык, сделав очередную попытку высвободиться из каменного плена. — Беги! Это за мной! — Что было сил Аврора рванула к остову моста, надеясь найти укрытие в стенах Сумеречного храма, но дорогу ей преградила огромная птица Рух.
— Далеко ли путь держишь, красавица? Мы уже с ног сбились, разыскивая тебя, но ты видимо решила разделить судьбу своего господина, — насмешливо произнес Мамон, опутав Аврору древними чарами, развеять которые не могла даже магия кольца, а может, она просто не могла правильно направить его силу. — Что ж, прекрасный улов, — метнув в сторону рыцаря триумфальный взор, произнес он. За спиной послышался звук разрушаемого частокола, и несколько хорошо вооруженных отрядов, окружили того, кто итак уже не мог сопротивляться.
— Не спеши праздновать победу, — прорычал Абаддон, бросившись на демонов, которые сдвинули статую, пытаясь высвободить ценного пленника. Ухватив одного из них, он буквально разорвал его пополам, обагрив кровью снег, двоих поразил магией, а четвертого мечом, отобранным у одного из нападавших.
— Довольно, — Мамон выставив перед собой ладонь, которую медленно зажал в кулак, Абаддон вскрикнул, упав на одно колено, вспыхнувшая огнем рукоять меча обожгла его руку, и клинок с шумом упал на лед. — Ты потратил слишком много сил на то, чтобы заморозить Ад, брат, вот на защиту ничего и не осталось. Признаюсь, не думал, что ты решишься на подобный маскарад, готов отдать должное вашей находчивости. Не такую рыбу мы хотели поймать, но уверен, что и от вас двоих толк будет.
— Повелитель, а что делать с ней? — проговорили за спиной Абаддон два демона, подтащившие к ним все еще находящую в беспамятстве Астарту.
— Она отступница, такая же предательница, как и все они, а значит, и участь ее предрешена.
— Но она супруга Владыки Астарота…
— Что делает ее грех куда более тяжким, — с раздражением вспыхнул Мамон. — Закуйте пленников, я заберу их с собой.
— Недолго вам еще верховодить, — усмехнулся Абаддон, пытаясь вырваться из цепких магических оков, пока на него надевали серебряные браслеты. — Люцифер разметает ваши души по пустоши, скормив тела адским гончим.
— Для того чтобы сделать это, ему нужно вернуться, — фыркнул Мамон.
— О, на этот счет не сомневайся, ни один король не оставит свое королевство в разгар смуты.
— О чем ты говоришь?
— К Дьяволу все, — сплюнув под ноги Мамону, прошипел Абаддон. — Если вам суждено победить, клянусь, вы будете королями руин, потому что мы сравняем с землей и отправим на пустошь каждую душонку, лишь бы вам ничего не досталось.
— Всегда поражался побежденным, даже находясь в оковах, они продолжают сыпать угрозами и проклинать победителей, потому что ни на что большее уже не способны.
— Что ж, тогда возьми меч и докажи свое превосходство в битве один на один.
— Я бы с радостью, но пленники нужны нам живыми… пока! Ведите их сюда! Владыка Вельзевул примет их в Черном замке.
Без особых церемоний женщин, будто тюки с провиантом, погрузили на спину огромной птицы, а Абаддон, в насмешку над утраченным статусом и вовсе был заключен в тюрьму когтистой лапы. Распахнув стальные крылья, которые при свете огня отливали золотом, как и доспех ее повелителя, птица поднялась ввысь.
Не имея возможности держаться за упряжь или седло, Аврора, чтобы не упасть, вцепилась в стальные и тонкие, будто лезвия бритвы, перья чудовища, которые распарывали руки, впрыскивая в кровь яд, лишавший рассудка и способности сопротивляться.
— Ну как тебе полет, брат? — прокричал Мамон, искоса поглядывая на Абаддон.
— Да будь ты проклят, трус!
Одним едва уловимым жестом Мамон дал знак своей питомице, и та разжала стальную лапу, отпустив пленника в свободное падение. Помедлив где-то секунду, демон заставил ее, сложив крылья, броситься вдогонку, ловя свою жертву в нескольких метрах от земли, и вновь поднимаясь ввысь, и снова предав своего врага позорной участи. К тому времени, когда они достигли стен Черного замка, и Абаддон, и Аврора были похожи на истерзанные мясные тушки, с которых заживо содрали кожу. Стальной доспех демона сейчас больше напоминал консервную банку, по которой прошелся острый нож, а руки и тело девушки на кровавое месиво, за которым невозможно было разглядеть кожу.
— Предатели! Убить их! Казнить! — взревела толпа мелких демонов — сторонников Вельзевула, пришедших на невольничью площадь, чтобы понаблюдать за казнями пленников, захваченных у берегов Ахерона, но кто бы мог подумать, что Владыка Вельзевул порадует зрителей такими именитыми узниками, как Абаддон и Астарта.
— Казнить предателей!
— Во славу Вельзевула! Слава новому Владыке.
Пленников волоком протащили через всю площадь под дикие крики толпы, вселяющие в сердце Авроры истинное безумие, но когда двери замка за ними закрылись, девушка и вовсе впала в какое-то оцепенение. Страх наполнял все ее существо, лишая способности мыслить; глаза застилала кровавая пелена, превращающая все вокруг в алый туман, а потом наступило беспамятство, все краски смешались перед ее взором, и воцарилась темнота.
***
Будь у Асмодея сердце, оно бы сейчас сжалось от скорби, ибо как демон ни старался — не мог избавиться от того разъедающего душу чувства, которое появляется в момент осознания ошибки всей своей жизни. Он без особых колебаний отправил в безнадежный бой несколько тысяч своих братьев и сестер, и до сих пор никто из них не добрался до ущелья. И хоть победа требовала жертв, Асмодея не покидало ощущение, что он переплатил.
— Только глупцы не сомневаются, — будто ответом на его мысли прозвучал спокойный голос Азазеля у него за спиной.
— Абаддон бы не сомневался, именно поэтому он должен был возглавить последнюю битву.
— Абаддон безжалостен, потому он великий полководец, но сейчас, когда мы заперты здесь, нам нужно не его хладнокровие, а немного веры, как бы крамольно это не звучало.
— Порой, чтобы выиграть битву, нужно отрезать дорогу к отступлению не только врагу, но и самому себе.
— Что ж, с последним мы прекрасно справились, — усмехнулся Азазель, хотя даже ему самому эта попытка пошутить и поддержать боевой дух показалась ничтожно жалкой.
— Загнанный в угол зверь сражается втрое яростней, пусть знают, что щадить их никто не станет, не сумеют отбить вражеские атаки — умрут. Войска встали на позиции?
— Да, все готово для обороны.
Не говоря ни слова, Асмодей поднялся со своего места, дабы лично убедиться в том, что предводители неукоснительно выполнили все его распоряжения. Маги и лучники затаились на гребнях скал, пехота выстроилась у выхода из ущелья, а кавалерия на противоположной стороне равнины, что была заключена в центре горного массива. Арьергард войск был послан в обход через скалы, по известным только Асмодею тропинкам, чтобы прикрывать стрелков от нападения со спины. Остальных воинов, вооруженных копьями, за исключением отряда в пятьсот демонов, составивший сопровождение главнокомандующего, Асмодей расположил в засаде в тех местах, где нависшие над ущельем скалы могли прикрыть от падающих сверху глыб.
— Отправьте отряд самых преданных воинов на разведку, мы должны знать, где находится наш враг, и как скоро он достигнет ущелья.
— Слушаюсь, Мессир, — с легким поклоном ответил Бефронс, направляясь к конюшням.
— Нам нужна приманка, — задумчиво произнес Асмодей, обращаясь скорее к самому себе, нежели к стоящему подле него Азазелю. — Нужно сделать так, чтобы они, напоенные своим успехом, забыли об опасности и ринулись в узкий проход.