— Что ты имеешь в виду?
— Сегодня я нанес визит в зал совета. Впервые с того момента.
— И… — нетерпеливо потянул Абаддон.
— Боюсь, Вельзевул вышел за рамки своей компетенции! Не в его власти менять существующий строй!
— Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы слезы не проливало, — равнодушно заметил Владыка Гнева, усаживаясь против своего гостя. — Папочка придет и все исправит. Как бывало уже не раз. Это он тебя так разукрасил?
— Похоже, ты не понимаешь масштабы проблемы. Он снимает всех ставленников Люцифера с должностей, основываясь на анонимных наветах. К тому времени, как повелитель решит вернуться, может статься, что все его верные слуги сгорят в первородном пламени или канут в Лету на Пустоши.
— Пользуйся случаем, у тебя есть возможность написать кляузу и на меня. Вельзевул был тебе хорошим товарищем, возможно, он тебя и поддержит. Может хотя бы эта попытка увенчается успехом, — усмехнулся он, наливая немного огненной настойки в свой бокал.
— Мне смертный приговор уже подписан его рукой. Скоро настанет и твой черед. Это он ворует души, он возглавляет мятеж, он собирается занять место Люцифера на троне. Сатана, Берит, Ламия, Велиал, Гресиль, Атракс, Африра — все они были верны Владыке, и всем им был подписан смертельный приговор. Насколько мне известно, в том, чтобы Люцифер правил Адом у тебя есть шкурный интерес. Ты продал ему душу и не сможешь предать, падет он — ты отправишься следом.
— Почему я должен тебе верить?
— Потому что у меня есть доказательства того, что это Вельзевул ворует души. Все они, все до единой, пропадали тогда, когда их сопровождали его приспешники. Сейчас я не могу доверять никому из рыцарей, но с тобой у нас общая цель. Мы можем ненавидеть друг друга, и когда все закончится, вырыть топор войны, но сегодня мне нужен твой меч, твои души, твои воины.
— Чтобы низвергнуть Вельзевула, тебе мало будет косвенных доказательств из книг. Нужны неопровержимые улики. Пока он не обнародовал новые приказы, ни у кого из демонов не возникнет сомнений в его авторитете, а вот мы свой, боюсь, утратили.
— Именно поэтому ты мне и нужен!
— Хочешь поймать их на месте? — потягивая багровую жидкость из чаши, произнес Абаддон.
— Да. Вылазка большого отряда привлечет слишком много внимания и спугнет их, к тому же, за всеми моими воинами уже наверняка установили слежку, если не вздернули на плахе и не отправили в Пустоту. А вот ты у нас пока что темная лошадка.
— Хочешь напасть на них вдвоем?
— Вчетвером, если точнее. Ты, я, Аластор и Фобос. Как правило, отряды сопровождения душ состоят из небольшого эскорта.
— И что будет дальше? Сейчас для каждого демона в Аду Вельзевул десница Люцифера — его глаза и уши. Предположим, мы перебьем стражу и заберём души, но что помешает Вельзевулу обвинить нас в измене? Наше слово, против его… а перебитый конвой хоть и сам не заговорит, но их молчание будет красноречивее признаний.
— Во-первых, если никого не останется в живых и говорить будет некому, — равнодушно произнес Асмодей. — Если мы все сделаем чисто, как говорят смертные, мы сможем на какое-то время сохранить статус-кво. Кроме нашего доблестного десницы никто не посмеет нас обвинить, но не имея доказательств, его слова — пепел. Он действует осторожно и пока не решится смещать рыцарей. Дерево рубят от корня, сначала он попытается завербовать новых сторонников, а для этого ему понадобятся души. А если мы захватим их себе…
— Ему придется открыть свои закрома.
— Именно. Он умен и осторожен, но жадность его непомерна, а потому, в попытках наказать нас, он может наделать роковых ошибок. Он вербует сторонников, разжигает их алчность, подкармливает украденными душами, но что если он не сможет этого делать? Многие ли отправятся за ним? Не думаю…
— Одной удачной вылазки недостаточно для победы. Вельзевул откроет свои закрома, а их, поверь, у него немало. Мятежники годами смогут продержаться на этих запасах.
— Именно поэтому мы заберем и их. Наверняка он будет переправлять их караванами к дальним рубежам, а значит, они не смогут не пройти по нашим землям, это самое подходящее место для засады. Если он так стремится загнать нас в подполье, то пусть мирится с последствиями. Со стражей мы справимся, остались еще верные демоны в наших рядах, а если Вельзевул решится лично сопровождать этот груз, ему придется сбросить маску, чтобы сразиться с нами. Будучи олицетворением безликого мятежника, для многих он является вождем, восставшим против тирании знати. Он как Робин Гуд Преисподней. Отбирает у элиты их достояние, чтобы раздать отребью. Сейчас это пример для подражания, герой. Но как они поступят, зная, что стали очередными пешками в игре все тех же рыцарей?! Все, что мы должны сделать, это раскрыть его личину и опорочить в глазах остальных. Нужно убедить каждого черта в том, что Вельзевул будет кормить их пряниками до тех пор, пока не доберется до власти, а потом возьмется за кнут. И новый бич будет бить куда больнее. К тому же, пока наш враг будет в спешке пытаться изыскать новые души, мы получим возможность освободить наших сторонников из заключения. Они могущественные демоны, их сила столь же велика, как и ненависть к Вельзевулу. В этом бою они станут хорошими союзниками.
— Слишком сложно… — покачал головой Абаддон. — Придется играть на опережение, а у нас нет ни времени, ни достаточных сил. Когда раскидываешь капканы на каждом шагу, рискуешь сам в них попасть.
— Война — твоя стихия, и если ты способен лишь на то, чтобы разжигать ее в сердцах слабых людей, но сам не имеешь достаточной храбрости, чтобы поднять меч против более сильного соперника, то я, видимо, переоценил твои возможности. Тогда ты действительно не стоишь того высокого титула, которым тебя наделил Владыка.
Удар пришелся в цель, хоть Абаддон и был во многих вещах куда более рассудительным, чем его товарищ по несчастью, но вот обвинения в трусости стерпеть не мог. Хоть и понимал, что предложение Асмодея настолько рискованно, насколько и безумно. Но, как говорится, кто не рискует, тот не побеждает. В конце концов ему, как демону войны, известны случаи, когда небольшой группе людей удавалось остановить армию, правда, обычно это происходило с его легкой подачки, но ведь никто не говорил, что он не сможет воспользоваться своим скромным талантом против собственного «брата»!
— Будь по-твоему! — буркнул Абаддон. — Но пойдем мы одни.
— Неужели ты сомневаешься в верности одного из своих ближайших сторонников? — лукаво усмехнулся Асмодей.
— Я сомневаюсь не в их верности, а в их способности держать язык за зубами. Как ты сам сказал, пока что Вельзевул не осмелится пытать рыцарей Ада, а вот их слуги — совсем иное дело. Чем меньше они знают, тем в большей безопасности будут и они, и мы. В конце концов, если мы не сможем перебить группу из десяти стражей — грош нам цена! Как и всей твоей бравой затее.
— Хорошо, — кивнул князь блуда.
— Что же, тогда осталось дело за малым. Найти убежище. После этой вылазки нас будут искать, едва ли кто-то из рыцарей предоставит нам укрытие. Не думаю, что все они станут поддерживать Вельзевула, но и открыто выступать против него не посмеют, по крайней мере, до тех пор, пока не вернется Люцифер.
— Об этом я уже позаботился. Убежищем это назвать, конечно, нельзя, ибо туда может зайти любой демон, но и поднять там меч никто не посмеет, ибо даже у таких, как мы есть свои святыни. И пусть, по мнению мятежников, Люцифер утратил былую мощь, но осквернить Оазис Жизни кровью падших братьев не посмеет ни один демон.
— Умно, — усмехнулся Абаддон. — Помнится, несколько тысячелетий назад этот оазис служил нам с Барбело тайным укрытием.
Упустить такую возможность садануть по незаживающей гордости своего бывшего соперника Абаддон не смог, а потому с упоением поймал на себе гневные молнии, вспыхнувшие в глазах Асмодея, но злость эта быстро прошла. Хозяин обители даже подивился выдержке своего собеседника, который в былые времена не смог бы смолчать при таком оскорблении. Повзрослел видать или поостыл.