Нарастающий гул и ветер заставили отвлечься и посмотреть на закатное небо. Оттуда, шумя турбинами, двигался в нашу сторону штурмовой десантный вертолёт, что четырьмя голубыми шлейфами, вырывающимися из расположенных крест на крест двигателей и турбин, дарил надежду ушлёпкам.
Полиция так и не решалась ворваться, прислушиваясь к металлическому голосу охранной системы, предупреждающей об уничтожении каждого, кто попытается войти на охраняемую территорию.
Вновь заработали пушки, выбивая бесполезные искры на бронированном корпусе одного из самых дорогих и засекреченных военных объектов Шайн Сити. Я, со своими базами знаний, владел лишь обрывками информации о разработке подобных машин.
Ответный огонь подавил редкое ПВО здания Совета. Ещё спустя пару мгновений, прямо посреди поляны во внутреннем дворике, разрушая свой массой статую человеку, что создал это место, а сейчас безжалостно его уничтожал, приземлился этот чудовищный зверь. Команда эвакуации в экзоскелетах вышла наружу и принялась сортировать людей, откидывая взывающих о помощи многочисленных местных работников, что мужчин, что женщин и погружая на борт членов совета. Последние, как малые дети при виде мороженного жарким летом побежали вперёд в окружении остатков охраны, что мёртвой хваткой волокли за собой щит из живых людей, отправляя своих хозяев в безопасное, сверкающее огнями брюхо стального спасителя.
Люк закрылся, и хищник небес легко взмыл ввысь, выжигая траву на газоне и унося с собой своих птенцов.
— Не трать время, иди ко мне, Алекс. — опять, минуя все шифры и системы безопасности ко мне в голову ворвался Тринадцатый, зазывая меня внутрь здания.
Я ещё не успел войти, как люди, поняв, что стрельба прекратилась, ринулись на штурм ворот, что в это самое время гостеприимно распахнулись.
— Кажется, это провал? Я насчитал лишь четыре цели убитыми. — сообщил я при встрече своему напарнику.
— Ты так считаешь? — он криво улыбнулся и не продемонстрировал ни капли обеспокоенности. — Пойдём со мной. Познакомлю тебя с Шайном.
Мы вошли в лифт, в котором Первый ввёл какую-то хитрую комбинацию, от которой освещение сменилось с яркого, белого на светло-жёлтый. Лифт тронулся вниз, и мы практически целую минуту двигались куда-то в глубины Шайн Сити.
— Ты зря переживаешь. Это наша победа. Причём чистая победа. — принялся успокаивать меня Первый.
Лифт остановился и открыл свои двери, выпуская нас в огромный ангар, размером с футбольное поле. Абсолютная стерильность, чистота и блеск — вот что было в этом помещении помимо сотен километров проводов, что двигались к собранной и десятков тысяч стержней. Каждый стержень был с руку взрослого человека, имел пять углов, и двигался в поле плазмы за желтым стеклом огромной, словно карьерный самосвал полусферы.
— Вот, это и есть Шайн. Здравствуй, дорогой друг. Знакомься это Алекс.
Стержни лишь активнее стали двигаться в поле плазмы вверх и вниз.
— Накуролесили эти чёртовы ублюдки. Ты уж прости, не доглядел. Давай всё исправим. — провёл он рукой по стеклу и похлопав, отправился к сложному, выглядящему словно кусок инопланетного корабля пришельцев оборудованию.
Странные манипуляции с оборудованием закончились через несколько минут и тринадцатый вновь подошёл к стеклу, после чего начал говорить на каком-то незнакомом мне языке.
«Dura lex, sed lex»
— Это на мёртвом языке. Закон суров — но он закон. Мы придумали эту кодовую фразу на тот случай, если что-то пойдёт не так.
Я заметил, что Шайн «приуныл» опустив и перестав двигать своими стержнями.
— Примерно час понадобится Шайну, чтобы сделать откат до базовых значений. А это означает обнуление рейтинга и наделение первоначальным статусом, как при первом запуске Шайна, всех выживших до сегодняшнего момента.
— И почему это хорошо? — не понял я.
— Потому что мой статус при создании Шайна — отец-основатель. И я могу лишать любого члена совета его статуса. — улыбка, куда как более простая, но намного более искренняя появилась на его лице.
— Не понимаю… Слишком многое не увязывается… Я не понимаю…
— Пойдём на крышу, встречать закат и новый день этого мира. Пусть те, кто ушёл с надеждой посмотрят на нас и обрадуются. Ведь это — победа.
Эпилог
Мы стояли на крыше и смотрели на появляющиеся на небосклоне звёзды.
— Можешь немного объяснить. Всё-таки я здесь по твоей воле…
— Не ври… Ой не ври. Ты здесь только потому, что сам выбрал этот путь.
— Но без тебя, меня бы здесь не было.