Они побывали сначала в Элевсине — священном городе мистерии, где, по желанию Перикла, только что был построен Иктиносом новый, роскошный храм для элевсинских тайн; затем в Мегаре — городе дорийцев, вид которого пробудил в уме Аспазии неприятные воспоминания.
Ее прелестное личико омрачилось. Она молчала, но незабытое огорчение и незаслуженный позор вызвали слезы в ее глазах.
Перикл понял это и сказал:
— Успокойся, твои враги — также и мои: Мегара заплатит за свое преступление.
Приехав в многолюдный Коринф, Перикл остановился в доме своего друга, Аминия, принявшего супругов с большими почестями.
Коринф находился под покровительством Афродиты. Помещенный на высоком холме, ее храм был виден далеко с моря. Тысячи жриц богини, очаровательных дочерей веселья, жили в ограде храма, на вершине горы, которая спускалась к долине искусственными террасами, на которых помещались сады и жилища для приезжавших.
С этой вершины — центра эллинских земель — Перикл и Аспазия осматривали чудные горные вершины: видели на севере снежную вершину Геликона; приветствовали горный хребет Аттики и с не меньшим удовольствием вглядывались в белеющуюся вдали вершину афинского Акрополя. На юге взгляды их останавливались на вершинах Аркадии.
Это созерцание было прервано голосами жриц, прогуливавшихся неподалеку.
— У вас, в Афинах, — сказал хозяин, сопровождавший Перикла и Аспазию, — вы не увидите подобного служения богам и, может быть, вы даже не захотите видеть в этих женщинах жриц, но у нас оно, с давних времен, пользуется большим уважением и почестями. Эти веселые девушки, служащие Афродите, этой матери любви, принимают участие во всех городских празднествах и поют на них пэаны в честь Афродиты. К ним обращаются, прося их быть заступницами перед богиней-покровительницей нашего города… Вы, афиняне, многим обязаны Афине-Палладе; у вас общество богато и могущественно, у нас же отдельные граждане. Мы не стремимся к общему богатству или могуществу, мы не тратим наших сокровищ на постройку крепостей и кораблей, но мы живем спокойно и думаем, что хорошо жить может только отдельный человек, а не все общество.
Эти слова коринфянина произвели глубокое впечатление на Перикла, хотя он и не подал виду. Он поглядел на горы Пелопонеса и сказал, обращаясь с улыбкой к Аспазии:
— Со всей Эллады на ту сторону перешейка стремятся люди, желающие получить геройские лавры. Мрачен, угрожающ и суров кажется Пелопонес, волны Стикса недаром орошают подножие его мрачных гор; но мы пренебрегаем этими ужасами, и, если мы сделались слишком слабы, то приобретем новые силы и закалимся в этих суровых местах.
— С каких пор, — улыбаясь спросила Аспазия, — Перикл стал восхищаться и даже завидовать грубой и простой жизни людей, живущих по ту сторону перешейка? Но успокойся, друг мой, предоставь им жить, как они желают — над этими мрачными горными вершинами не сияет, как над афинским Акрополем, победный свет Афины-Паллады.
После продолжительного путешествия, путники очутились на пологой равнине Инаха и увидели, между двумя серыми вершинами гор, знаменитый по преданиям, город Агамемнона.
Странное чувство овладело нашими героями и их взгляды остановились на серых вершинах Микен, как будто отыскивая следы остатков домов циклопов, их могил и древних пещер.
Когда они приблизились к Микенам, стало уже смеркаться. Они стояли на скалистой возвышенности, но не хотели спускаться вниз к жилищам немногих микенцев, еще живших в давно разрушенном и опустелом городе Атридов.
Однако Перикл и Аспазия решились провести ночь вблизи этих знаменитых мест.
Взошедшая луна освещала горные вершины и долины Аргоса до самого залива своим серебристым светом. Перикл и Аспазия не могли не залюбоваться волшебным лунным светом.
Еще несколько дней тому назад, они были среди шума Афин, а теперь стояли на развалинах Микен, окруженные блеском лунной ночи и мертвым молчанием пустынных аргосских гор. Дух Гомера витал над ними; в дуновении ветра, в шелесте вершин деревьев они как будто слушали легкий отголосок бессмертных песнопений его героев.
Перикл и Аспазия подошли к знаменитым львиным воротам города Атридов. Они вошли в город и постояли перед стенами дворца, в котором жили Атриды, но теперь только развалины были там, где помещались раньше царские покои.
Они продолжали прогулку и на склоне горы увидели перед собою еще не разрушенное, круглое здание, служившее и казнохранилищем.