Поднеся друга к машине закинул его на заднее сиденье, сел за руль и вдавил педаль газа. Глаза то и дело заволакивала солёная пелена. Сзади всё громче раздавались всхлипы друга, потом умолкали, словно он переставал дышать, и повторялись по нарастающей. Хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать этот скулящий вой. Палец ткнул в магнитолу, вывернул громкость на всю и из динамиков в салон авто ворвался звук электрогитары.
«Падшие ангелы рядом,
С лицами старых солдат,
Ждут одного лишь приказа,
Вернуться...вернуться назад!
Чтобы собрать все знамёна
Стрелы, обломки мечей
Вновь пережить вместе битву
Ста дней и ночей.
Верни им небо!
Верни им небо!
Верни им небо!
Верни им небо, тоску по дому утоли,
Посеребри путь звёздной пылью
Верни им небо, хозяин света и любви
И в знак прощения дай вновь крылья...
Падшие ангелы рядом,
Трудно смотреть им в глаза,
Храбрость отчаяния каждый
Увидит, увидит в них сам!»
(AMATORY «Крылья»)
Дима гнал. После первого же поворота машину занесло, и он чуть сам не вылетел с дороги, после чего немного сбавил газ. Лишь мысли о сестре, любимой и друге сдерживали его от желания ворваться в храм, церковь или сам кремль, где сидит тот, кого называют Богом. Вспомнились слова батюшки, которые он произнёс во время похорон родителей «Всё по воле Божьей и с позволения Его». И это его воля?!
Добравшись до дома, он вытащил из машины заснувшего, а точнее, забывшегося в себе, друга, закинул на спину и поднялся на третий этаж. Дверь открылась ещё до того, как Дима подошёл к ней. Его встретили улыбки с заплаканными глазами. Чайник уже светился синим огоньком в прозрачном стекле, а на тарелке лежали бутерброды. И лежали давно. Девочки сделали их почти сразу после ухода парня, для него.
Аккуратно положив Лёшу на диван, Дима обнял девочек и быстро направился в душ. Скинув куртку, в футболке и штанах он встал под ледяную воду. Его тело трясло от холода, голова готова была треснуть как замороженная статуя, и лишь спустя пол часа он вышел. Зубы выбивали барабанную дробь, а губам позавидовал бы любой утопленник.
Ника тут же заставила его переодеться, а Настя дала большую порцию чая, позвала подругу и что-то прошептала ей на ухо, на что девушка кивнула и присев на кровать к Диме, обняла его. С минуту ничего не происходило, но потом от девушки пошло такое тепло, словно Дима моментально очутился в парилке. Только ощущения были не такими, больше похоже, что кожу очень быстро натирают полотенцем.
Через три минуты Ника легла, устало улыбнулась и ещё через две уже спала. Настя же сидела рядом с Лёшей и протирала его лицо, и руки влажными салфетками. Из глаз не переставая текли слёзы, она посмотрела на брата и тихо произнесла:
— Ему больно...очень. Как нам тогда...
— Да...они тоже мертвы.
— Бог?
— Бог.
Глава 7
«Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию» (Быт. 9:6).
Дима открыл глаза. Тихо, спокойно, хорошо и тепло. Весеннее солнце падало на ножку Ники, которая лежала на торсе парня. Коснувшись нежной кожи, улыбнулся и наклонив голову, поцеловал девушку в макушку. Приподнявшись, аккуратно убрал её ногу. За спиной Ники, свернувшись комочком, мирно спала сестрёнка. Взгляд скользнул на диван и он подумал, что лучше бы это было сном. Лёша, больше похожий на наркомана, чем на весёлого добряка, сидел на полу и смотрел в выключенный монитор телевизора.
Дима встал, накрыл своих девочек пледом и, открыв тумбочку, достал пачку сигарет. Тем более теперь у него было четыре блока «КЕНТа», а сам он курил очень редко. Взяв пару сигарет, закурил обе и подошёл к другу, протянув одну ему:
— Ни слова о случившемся, кури и иди в душ, у нас есть дела.
Леха поднял голову, безэмоционально взял сигарету и глубоко затянулся, молча выкурил её за пару минут и послушно пошёл в душ.
От звука льющейся воды проснулись и девочки. Дима уже успел поставить чайник, навёл себе и другу кофе, а девочкам чай. После взял из шкафа спортивные штаны и футболку, закинув Лёхе. Ника занялась бутербродами.
Выйдя из душа, Лёша получил в руки сигарету и был усажен за столик, посмотрел на кружку с кофе и спросил:
— А что-нибудь покрепче есть?
Дима посмотрел на него, сделал глоток и спокойно ответил:
— Есть. Пей кофе и будем собираться.
— Куда?
— Не важно. Тебе не всё равно?
Допивая кофе, Дима еле сдерживался, чтобы не обнять друга, хотелось сказать, как ему жаль и хоть как-то поддержать его. Но...жалость не поможет, никогда не помогала, от этого лишь хуже.