Рядом с клеткой стоял толстый человек в белой, с золотыми узорами, рясе. В его руке была книжка с крестом на обложке. Он поднял руку, успокаивая людей и продолжил говорить, громко и эмоционально, то и дело тыкая на клетку пальцем.
— Если будет уговаривать тебя тайно брат твой, сын матери твоей, или сын твой, или дочь твоя, или жена на лоне твоем, или друг твой, который для тебя, как душа твоя, говоря: "пойдем и будем служить богам иным, то не соглашайся с ним и не слушай его; и да не пощадит его глаз твой, не жалей его и не прикрывай его, но убей его; твоя рука прежде всех должна быть на нем, чтоб убить его, а потом руки всего народа; побей его камнями до смерти. (Второзаконие Глава 13)
Дима не верил своим глазам. Пот — холодный и липкий, покрыл спину. Он сжал зубы так сильно, что раздался скрип, а руки затряслись от злости и ненависти. Он ненавидел их всех! Каждой частицей тела!
Церковник замолк и в клетку полетела новая порция камней. Парень уже не слышал их проклятий. Рука с ломом дёрнулась вперёд и остановилась. Дима развернулся и стал выбираться из этого кольца живого лицемерия. Он уходил дальше в парк. Лицо толстого ублюдка и забитых людей не выходило из головы. А потом он вспомнил, что уже видел его по телевизору — Патриарх Николай.
Ощутив на своём плече руку, Дима вздрогнул и, развернувшись, ударил наотмашь ломом. Услышал сдавленный крик и увидел Ивана, который, корчась от боли, держался за запястье правой руки, которой он остановил лом.
— А-а-ах...у-у-у-уф. — ковбой отпустил железку, пошевелил кистью и посмотрел Диму. — Да-а-а...о-ох. Силён. Не ожидал.
Дима застыл, не зная, чего ожидать. Вдруг он закричит? Тогда точно не убежать. Но мужик, вопреки всем ожиданиям, похлопал здоровой рукой парня по плечу.
— Ничего. Я сам виноват, — ковбой стиснул зубы и убрал руку в карман. — Заживёт. Главное — не перелом.
Парень убрал лом, но ещё не понимал почему Иван так спокойно отреагировал на его эмоции и этот удар. А он ведь по-любому наблюдал за ним.
— Чёрт, извини. — сказал Дима, но на всякий случай сделал шаг назад.
— Не богохульствуй! — С интонацией строгого учителя произнёс мужик. Но увидев, как парень тут же напрягся, тихо добавил, — стой. Тише, я не из этих. Не Богу они служат, а Антихристу. Но не здесь об этом.
Дима удивился, но почему-то поверил. Попытался найти подвох. Хотя, если бы мужику было нужно, он бы уже сдал его, а участь, которая могла за этим последовать — клетка.
Почувствовав смятение парнишки, ковбой кивнул в сторону и пошёл, подставив спину. Дима последовал за ним. Они отошли от площади, вышли на дорогу, ведущую к выходу из крепости, и Иван свернул в подъезд дома.
Поднявшись на второй этаж, мужик открыл дверь, которая была просто прикрыта и, пригласив парня, прошёл из роскошной прихожей в ещё более роскошный зал. Усевшись на кожаный диван, показал левой рукой на такое же кресло.
— Присаживайся, Ваня, в ногах правды нет.
Парень послушно уселся в необыкновенно удобное кресло из коричневой кожи. Осмотрелся: картины на бежевых стенах, с отделкой под мрамор, а может это и есть мрамор, камин, белый рояль и огромная плазма во всю стену. Придерживая лом, Дима наконец-то спросил:
— Если ты не из этих, то что ты тут делаешь?
— А ты? — ухмыльнулся мужик и, достав сигарету, закурил.
Дима снова задумался, но подумал, что убежать, если что, он успеет. Как минимум воткнёт в него лом, если тот даст повод. Расстояние между ними метра полтора. Точно достанет.
— Пришёл посмотреть.
— Ну вот и я тоже. Посмотреть пришёл.
— Посмотреть? И уже есть своё жильё. Всё тут знаешь. Людей встречаешь.
— Я одним из первых сюда пришёл. Так сказать, в разведку меня отправили, — произнёс ковбой, затянулся.
— Отправили? Значит ты не один? Вас много?
— Много. — Иван улыбнулся, увидев, что парень заинтересовался. — А вас?
— Один. — тут же ответил парень.
— Ну, хорошо. Один так один. Присоединиться не желаешь?
— Присоединиться? Не знаю. Мне надо подумать. Только...я тут не останусь.
— Я понял. Запоминай. Протопоповский переулок, 17 корпус 1. Вокруг дома походишь и тебя найдут. Скажешь, что от Ковбоя.
Дима улыбнулся, сдержав смешок.
— Хорошо, Ковбой. Понял. Скорее всего приду.
— Тогда пошли, выведу тебя отсюда.
Они вышли из дома, подошли к блокпосту. Иван махнул военному и сказал: