Быстро приближающаяся кувалда неслась точно в голову, а уши пронзил писклявый крик:
— Еда-а-а!
Увернуться не составило труда. Молот пролетел мимо и ударился об пол, разбив одну из плиток. А вслед за ней на пол рухнуло, притянутое весом орудия, худое тело в оранжевой накидке. Дима сделал ещё пару шагов назад, рассматривая мужика, который поднимался, потирая одной рукой ослеплённые глаза, а второй поднимая довольно-таки тяжёлую кувалду, килограмм в двадцать весом, не переставая при этом повторять:
— Еда-а-а...еда-а-а... — снова бросился вперёд на свет. — Моя еда-а-а!
— Эй! Стой! — снова пятясь и уклоняясь крикнул в ответ Дима, споткнулся об что-то и, падая, выставил вперёд лом.
Кувалда упала рядом с головой, разбив ещё одну плитку, а перед лицом замерла гримаса сумасшедшего. Из хрипящего и воняющего рта капнула слюна, а потом с противным «бульк» полилась кровь, заливая собой нос и рот парня.
Дима махнул ломом, сбросив с себя труп. Отплёвываясь стал вытирать лицо. Сглотнул и его тут же вырвало. Взгляд заметался по комнате, ища чем бы вытереться. Споткнулся он оказывается об руку, а вернее об то, что от неё осталось. Полусгнившая. Обглоданная. Без пальцев.
Рука явно принадлежала разлагающемуся трупу, в такой же оранжевой безрукавке. Лицо было выедено крысами. Штанов не было. Как и больших кусков мяса с бёдер и голени. Чуть дальше валялись тушки объеденных крыс.
Представив, как его несостоявшийся убийца жрал человека, который скорее всего был его знакомым, Диму вырвало ещё раз.
Дима любил тишину. Побыть одному и помечтать. Подумать о жизни. О сестрёнке. О любимой. Но сейчас в голову лезли мысли об этом...несчастном? Судя по тому, как он махал кувалдой, он тоже получил неплохие способности. Но...почему не вышел? Трус? А убить человека смелости хватило? Тут же Дима понял, что и сам только что убил человека... И что? Ничего. Совершенно никакого чувства вины. Лишь злость на себя за то, что проявил слабость и не убил его сразу.
Слева показалась небольшая дверь, закрывающаяся круглой, словно руль, ручкой. Явно смазанное колесо закрутилось и парень попал в следующий коридор, который оказался намного уже. Его потолок и стены полностью были покрыты промышленными кабелями разных диаметров.
Сверившись с картой, прошёл пятьсот метров по нему и снова повернул направо, налево, ещё одна дверь. Из кирпичного коридора запахло сыростью. Ещё километр по прямой, поворот и глазам открылась металлическая решётка, которая вела в широченный тоннель, пол которого был залит водой, в которой оказались бездушные. Часть из них стояли, другая часть на четвереньках пили воду, третьи ели...крыс и.…людей.
Прошла буквально секунда, как свет фонаря коснулся зомбаков и Дима ударил по ржавому замку решётки. Зомби отреагировали мгновенно. Сотни безжизненных глаз уставились на парня и пришли в движение.
Замок рухнул на пол, но решётка, через которые тянулись бледные руки, не открылась.
-Блин...в другую сторону. — произнёс Дима и с силой ударил по ней ногой.
Этого хватило, что бы старые петли сдались, и дверь рухнула на, не успевшего отскочить, парня, придавив десятком тел, тут же потянувшими к нему руки, хватая и пытаясь укусить.
Дима почувствовал, как по лицу потекла кровь, заливая левый глаз. Схватился руками за решётку, приподнял её и вскрикнул от боли, вызванной впивающимися в них зубами.
Поверх упавших на него бездушных уже лезли новые, оказываясь сзади, ползком забираясь под решётку со стороны головы.
Хриплый, словно принадлежащий не ему, голос отразился эхом от стен:
-Тва-а-ари! Убью-ю-ю! А-а-а-а-а-а-а!
Крича через боль, Дима попытался поднять решётку ногами, как вдруг она стала легче. Один, второй, третий бездушные резко заскользили по двери. Ещё и ещё. Первая мысль, что ребята всё-таки пришли ему на помощь. Но тут же раздался громкий рёв и по двери что-то ударило. Ещё несколько трупов и показался просвет, через который показался здоровенный красноглазый, в рваных джинсах и кожанке. Его ручища потянулась за очередным зомби, схватила его за ногу, и как котёнка отшвырнула далеко за спину, уронив еще несколько тел. Бородатое лицо наклонилось, и теперь его рука потянулась между решёток.
Смотря одним глазом на когти, загнутые словно крюки, Дима сам зарычал, напряг руки и один из стальных прутьев поддался, лопнув в месте сварки. Устремив его вверх, проткнул опускающуюся лапу, пробив ладонь и вогнав в руку вампира практически по локоть.
В открытый рот снова потекла чужая кровь. Дыхание перехватило. Вздох. Глоток. По телу разлилась тёплая волна, перемешавшаяся с электрическими покалываниями. Рефлекторно Дима схватил удаляющуюся руку, дёрнулся на себя и прижал её к губам, жадно поглощая вязкую жидкость.