Удивительно, как все меняется когда ты оказываешь рядом с тем, кто знал тебя ещё совсем маленькой, кто пел тебе колыбельные, лечил, если нападала детская хворь, радовался первым улыбке, шагу, слову. Кто мазал тебе сбитые коленки зеленкой, непременно заботливо дуя на ранку, кто завязывал тебе первые банты - ярко розовые, весенние, словно тюльпаны. Глядя на них, от радости смеялась мама, и ты ощущала себя бездонным источником счастья, которым так щедро хотелось поделиться с теми, кого ты так сильно любишь.
Дораргаш неслучайно пронзил разделяющие наши миры Завесу, прокладывая путь именно сюда, на пригорок рядом с бабушкиным домом. Он словно соединил две половинки одного сердца. Ведь теперь истинным домом я ощущала не только этот тихий деревенский уголок, но и своё Рассветное королевство.
Прежде я видела множество зла, чинимого Чарами хищного Инмира. Но теперь мне всё чаще случалось соприкоснуться и с обратной стороной древней магии. Я видела её мудрость, щедрость и милосердие. Ведь как иначе понять тот дар, который преподнесла мне новорожденная земля Верлейма?
- Это долгая невероятная история, - видя, что бабушка напряженно ждет ответа, с мягкой улыбкой сказала я ей. - Пойдем в дом, я обо всем расскажу. Но сначала познакомься, это Хэм, - указала я на Аспидов по очереди, - а это Крайт. Моя бабушка Вера Прокофьевна.
- Ой, - прижала она руки к груди. - Они что - иностранцы? Имена какие-то чудные. Я, боюсь, не сразу запомню.
- Для нас честь познакомиться с вами, - слегка поклонившись, сказал Крайт.
Он, как всегда, держал себя с непередаваемым достоинством и выточенным столетиями холодным совершенством. Этот Аспид до сих пор временами пробуждал у меня лёгкую робость.
Зато Хэм генерировал вокруг себя волну мощной жаркой энергии. В которую то хотелось замотаться, как в кокон, то убежать. Он широко и ослепительно улыбнулся, отчего бабушка, невзирая на солидный возраст, мило разрозовелась.
- Пойдемте, что ли, в дом, - засуетилась она. - Я как раз завела тесто на блины. Вы, небось, голодные. Вот поедите, тогда и будем откровенничать.
Мы и в самом деле проголодались. А уж от перспектив полакомиться пышными сдобными блинами, такими, какие получались только у бабули, мой рот тут же наполнился слюной.
- Прекрати, - шикнула я на Хэма, когда тот, воспользовавшись небольшой толкучкой на входе, прижался ко мне чересчур откровенно.
Крайт вроде бы соблюдал дистанцию, только и его руки каким-то загадочным образом нет-нет да и касались то моего бедра, то островка голой кожи в разрезе рукава.
Негодяи словно играли со мной, воспринимая возникшую ситуацию как своеобразную прелюдию.
За стол, накрытый яркой клеёнчатой скатертью, я уселась красная, словно помидор.
Бабуля споро расставила кружки с молоком и водрузила в центр высокую стопку горячих блинов, щедро обсыпаных сахаром и обмазанных кусочками домашнего сливочного масла.
- Мне кажется, я не ел ничего вкуснее, - заявил Крайт, который оказался большим сладкоежкой.
Лично мне больше нравилось уминать блинчики, макая их в смесь сметаны и варенья. Но Аспид сметану напрочь игнорировал. Ему больше по душе оказалось то, что послаще.
Хэма же скорее интересовало, как я слизываю с пальцев липкие потеки масла. К выпечке он относился спокойно, больше жалуя мясо. Но должное бабулиному шедевру все же отдал.
- Это ещё что! Вы бы видели, как наша Юля печет пироги.
Я снова покраснела. Бабуля явно успела присмотреть кого-то из Аспидов мне в женихи и, не откладывая в долгий ящик, теперь начала активно сватать. Знала бы она, как обстоят дела на самом деле.
Отчего-то мне очень хотелось рассказать ей всё, что со мной приключилось. Без лишних подробностей, конечно, но, тем не менее, честно. Новые реалии позволяли даже привезти бабулю, а в перспективе и маму, во дворец. Погостить. Пока это было вполне безопасно, и я не хотела лишать себя возможности полноценного общения с семьей.
Конечно, достоверно никто из нас не знал, как долго продлится моё правление с учетом земного происхождения. Вполне вероятно, что прочно связанная с миром, насквозь пропитанным Чарами, я всё же буду жить не просто сто или даже двести лет.
В свете этого, мне казалось особенно важно как можно чаще проводить время рядом с теми, кто однажды неминуемо навсегда меня покинет.