– Вы выдавали себя за другого человека! Вы обманом завлекли меня сюда, чтобы…
– Поговорить, – закончила она. – Пожалуйста, сядь. Тебе ничто не угрожает. Кроме разве что твоего бестолкового телохранителя, который сейчас напьется кофе с «Бейлисом», а потом разобьет по дороге машину вместе с тобой.
– Что вам нужно? – Я медленно опустилась на стул, прекрасно осознавая, что даже убежать сейчас не смогу. Не на этих ватных ногах.
– Я не займу много твоего времени. Но то, что я скажу, тебе стоит послушать.
Я пыталась успокоить дыхание, не в силах поверить, что меня так легко обвели вокруг пальца. Как ребенка. Так запросто смогли выманить из дома, и этому не помешали ни стены, ни телохранители, ни моя осторожность.
Джована убрала руку с моего запястья, отпила кофе и заговорила:
– Помнишь тот вечер в аукционном доме, где ты передала мне записку? Тогда я подумала, что ты либо настолько хитроумна, что уже в столь юном возрасте помогаешь своему отцу строить козни, либо так наивна, что не понимаешь вообще ничего. Приглашать Стаффордов в дом МакАлистеров, бредить примирением – да у этой девицы с головой не все в порядке, вот что я думала. Я бы одним воздухом с МакАлистерами дышать не стала, не говоря уже о том, чтобы прийти на вашу вечеринку… Прошло время, девушка превратилась в женщину, на судьбу которой выпали мыслимые и немыслимые тяготы. Похищение, физическая расправа, беременность от того, кто поступил с ней не лучшим образом, – не собираюсь выгораживать своего сына, он пальцем тебя не должен был трогать. Затем презрение клана, предательство единственного человека, которому она верила, жизнь вдали от цивилизации в вечном страхе, что до нее доберутся если не враги, так недруги. Даже мне не по себе видеть, как ты платишь за то, на что не подписывалась. Хочется верить, что Бог наконец заступится за тебя, либо дьявол оставит в покое, но боюсь, что дальше будет еще хуже.
– Почему?
– Две семьи на пороге бойни. Всегда были на ножах, но сейчас особенно дурное и темное время. – Джована умолкла, смяла салфетку в кулаке так сильно, что, когда разжала ладонь, на коже остались следы от ногтей. – Полиция наконец нашла останки молодой женщины в той местности, где последний раз видели Дженнифер, провела экспертизу. Дженнифер мертва, теперь никаких сомнений. Умерла от травмы головы и удушения. Мы уже начали подготовку к похоронам…
Мое сердце остановилось, потом вновь застучало так быстро, что, казалось, вот-вот разорвется. Эта страшная весть невыносимо контрастировала с этим местом, временем, рождественскими украшениями и смехом посетителей. Словно сама смерть постучала в окошко кончиком отточенной косы. Джована махнула рукой официанту и попросила джина со льдом.
– Я привыкла к тому, что кто-то постоянно умирает. Привыкла к провокациям, покушениям, демонстрациям силы. Но смерть Дженнифер стала самой глупой из всех провокаций. Я знаю, что Дэмиен сейчас придет в себя и начнет мстить. Так, как не мстил еще никто и никогда. Твоему отцу, его братьям, их детям, тем, кто вам служит. Не успокоится, пока всех не уничтожит. Я не могу остановить сына, он давно не подчиняется мне. Он весь в отца, а его отец всегда платил кровью за кровь.
Джоване принесли джин со льдом, и она сделала большой глоток.
– Вы за рулем? – моргнула я.
– Нет. Приехала с шофером. Сидит рядом с твоим телохранителем. На случай если тот внезапно разует глаза и попробует нам с тобой помешать, – тихо рассмеялась она.
Я перевела глаза на элегантного громилу в кожаной куртке, который держал крохотную чашку с эспрессо в огромной ладони, оттопырив мизинец.
– Не переживай обо мне. Смерть в дорожном происшествии была бы не самой страшной, – мрачно пошутила Джована. – Страшнее умереть в руках религиозных фанатиков, которые считают тебя исчадием ада. Мы все стоим у той черты, после которой начнется мясорубка. И в этой мясорубке я хочу защитить маленькую бунтарку, которая носит моего внука и у которой сейчас только два телохранителя и не самый надежный дом. Ты не можешь оставаться на этом острове, Кристи. Если ты хочешь уцелеть – ты должна пойти со мной. Все, что у меня есть, – я предлагаю тебе. И времени на раздумья, боюсь, у нас не слишком много.
– Я не хочу иметь со Стаффордами ничего общего.
– То есть с Дэмиеном? Однако у вас уже есть… кое-что общее, – усмехнулась она. – Но не волнуйся, я не думаю, что он будет донимать тебя. Все его мысли сейчас о погибшей жене. Ты даже видеться с ним не будешь. – Джована снова коснулась моей руки и сказала: – Я делаю все это не ради него. Моего сына сейчас не успокоить, подсунув ему под нос хорошенькую девушку, которая родит ему малыша. Я делаю все это только ради своего внука. Обдумай все. Завтра вечером – скажем, часов в восемь – мой человек будет ждать тебя на той стороне переправы, и он отвезет тебя в мой дом. Я не собираюсь тащить тебя к себе силой, не собираюсь играть в злодея и заложника, у меня нет на это времени, но я очень, очень хочу уберечь своего внука, Кристи. Только прислушайся к тому, что я тебе сказала. Времени нет.