В общем, я ушла ни с чем. Задетое самолюбие поболело конечно, но горячая путевка на Тенерифе и неделя в компании Хосе, моего старого приятеля, который держал несколько клубов на острове, стали просто спасением. Я две недели пила, танцевала и ни о чем не думала.
Харт и Кристи обвенчались сразу же, как только вышли из больницы. Я тоже была на их свадьбе. Пропустить пару бокалов в самом крутом ресторане города – кто бы отказался?
Ближе к вечеру, когда меня едва держали ноги, я вдруг поняла, что сижу рядом с Дэмиеном Стаффордом за одной барной стойкой. Столько лет я следила за ним издалека, изучала, аккуратно собирала о нем крохи информации, а тут вдруг оказалась на расстоянии вытянутой руки.
Он, как и я, был немного пьян. И еще мрачен и погружен в свои мысли. Рискну предположить, все еще пытался осмыслить свои отношения с бывшей женой.
Меня словно электричеством тряхнуло, когда он обратился ко мне:
– Простите, у вас не найдется зажигалки?
– Считайте, что она у вас есть, – сказала я, соскакивая с барного стула и одергивая мини-юбку.
Дэмиен дал мне руку, и уже через пять минут мы стояли на террасе, выпуская дым в ночное небо и болтая о всякой ерунде. Я знала, что он харизматичен, но не подозревала, что сама так быстро поддамся его чарам. С ним было легко. Комфортно. Кайфово. Мы хохотали и уже через десять минут подначивали друг друга, как старые друзья. Он сказал мне, что я волшебно пахну, и спросил, что это за духи. Я сказала, что это запах успеха. Он рассмеялся. Я заметила, что готова сказать ему название своих духов, если он скажет мне название своего одеколона. Он сказал, что пахнет «Маргаритой», которую пролил на себя. Слово за слово – и с вечеринки мы ушли вместе.
Только в машине такси я поняла, что кое-что упустила. Не сказала ему кое-что важное, о чем, вероятно, должна была сказать с самого начала…
– Я – та самая Эмма Донован, которая три года работала на Джо МакАлистера и следила за тобой.
Он улыбнулся в полумраке, сверкнул безупречной улыбкой:
– Спасибо за откровенность, Эмма. Но неужели ты думала, что я не понял это сразу?
– И тебя это не смущает?
– Смущает. Я еще никогда не знакомился с женщиной, которая знала бы цвет моих трусов и все мои предпочтения еще до того, как я подойду к ней.
Я рассмеялась, нервозность и неловкость тут же стали куда-то исчезать. Юмор размолол их на кусочки.
– Поверить не могу, что ты так спокойно на это реагируешь.
– А как мне еще реагировать? Убежать с криками «Помогите! Это та самая женщина!»
– Да хотя бы, – рассмеялась я. – Или ты мог бы окатить меня презрением и сказать мне, что отныне я персона нон грата во всех клубах Стаффордов.
– Да прекрати, – сказал он. – Наоборот, меня интригуют опасные люди. И особенно опасные женщины.
– Ладно, если так. Хуже, если ты хочешь отвезти меня к себе и жестоко мне за все отомстить.
– Только что представил, как держу тебя заложницей в своем доме. И почему-то эта мысль мне нравится.
Дэмиен коснулся моей руки, нежно провел пальцами по ладони. Словно спрашивая разрешение на контакт. Я откинула волосы с лица и посмотрела на него с приглашающей улыбкой. И тогда он наклонился и поцеловал меня. Я ответила, тут же теряя самообладание. У меня давно никого не было, у него явно тоже. Я хотела немного отвлечься, он был не прочь излечиться от болезненных воспоминаний о Дженнифер. Он нравился мне, а я точно нравилась ему. Звезды сошлись.
Мы целовались все время, пока ехали в такси. Когда вышли, я едва держалась на ногах от возбуждения и разлившейся в теле слабости. Мы провели вместе ночь, и, господи, она была хороша. По-настоящему, незабываемо, хороша. На рассвете я отключилась в его объятиях от усталости и проснулась, только когда за окном щебетали птицы.
Дэмиена нигде не было. Я поблуждала по огромному роскошному дому, наткнулась на домработницу и пару мужчин из охраны, которые посмотрели на меня, совершенно не удивившись. Словно я была мебелью или предметом интерьера. Где Дэмиен, никто не знал. Или знали, но говорить мне не стали. Номер его телефона у меня был, но не он мне его дал. То есть я когда-то сама его раздобыла, но вчера мы не обменялись номерами, и я решила, что не стоит по нему звонить.
Домработница предложила мне завтрак, потом деликатно намекнула, что ей нужно убрать комнату и будет здорово, если я куда-нибудь исчезну. В общем, меня, конечно, не выставили вон, но мое присутствие с каждой минутой становилось все более и более тягостным.