Я представила себе эту картину, и мой палец сам сошел с курка. Я опустила руку с пистолетом и расплакалась. Дэмиен вынул его из моей руки, поставил на предохранитель и сунул обратно за пояс.
– Вот видишь. Тебе не нужна моя смерть, а мне не нужна твоя. Я хочу только ответов на свои вопросы.
Я забилась под одеяло, не в силах справиться со слезами. Да, ему не нужна была моя смерть, но моя жизнь была тоже ни к чему.
Моя горничная не явилась на следующий день. Когда я проголодалась до смерти, то вышла из комнаты и принялась бродить по дому Стаффордов. Он практически не изменился с тех пор, когда я оказалась тут в прошлый раз. Разве что изменилась цветовая гамма интерьера и мебели – с черно-красной на бордовую с золотом – и прибавилось фотографий на стенах.
Я остановилась возле одной из них – огромной, в широкой раме, на которой Дэмиен и Дженнифер были запечатлены в минуту абсолютной нежности. На нем безупречный черный фрак, на ней – нежное свадебное платье, щедро расшитое жемчугом. Он целовал ее в лоб, она прикрыла глаза и улыбалась… Кто бы он ни был – ее убийца, – он пошел против самого святого. Против любви. Плюнул в глаза Богу.
– Утречко, – услышала я позади.
Я резко обернулась. В проеме дверей, что из коридора вели на кухню, стоял Тайлер Стаффорд собственной персоной и держал вилку с наколотой на нее сосиской. Я почувствовала, как кишки внутри завязываются узлом. Я боялась его до одури. Будучи подростком, он уже был жесток. А сейчас, когда ему стукнуло двадцать, смог бы удавить меня голыми руками. Я попятилась.
– Я приготовил завтрак, дорогая, – сказал он лениво. – Поджарить тебе хлеб в тостере?
Я развернулась и пустилась бегом в свою комнату. Залезла в кровать и натянула одеяло до подбородка. Дверь не запиралась изнутри, поэтому оставалось только мечтать, как в детстве, что одеяло станет непреодолимой преградой между мной и монстром…
Сначала было тихо, но через минуту дверь бесшумно открылась, и Тайлер вошел в мою комнату. В его руках был поднос с едой. Он поставил его на мою кровать и уселся рядом, закинув ногу на ногу. Я наблюдала за ним, совершенно парализованная от страха.
– Сейчас в доме только ты и я, и готовить тебе больше никто не будет. Поешь.
Я бы не смогла проглотить ни куска, даже если бы к моей голове приставили пистолет.
– Строптивая ты мне нравилась больше. Помнишь, как ты вломила мне в машине?
– Могу повторить, если только тронешь меня.
Тайлер протянул мне чашку и расплылся в широкой улыбке. Так улыбаются акулы перед тем, как сожрать кого-то целиком.
– Чтобы вломить мне по-настоящему сильно, тебе придется хорошо покушать, мой ягненочек.
– Я не съем ни куска в этом доме. Лучше смерть. И ни ты, ни твоя омерзительная родня не заставят меня есть!
– Ты тоже была для меня омерзительна. Когда-то давно, – ответил Тайлер и вернул на место чашку, которую я так и не взяла. – Предки всегда говорили, что МакАлистеры – нелюди. Преследуют нас, охотятся, мешают жить, мешают работать. Первую жену отца отправили на тот свет вместе с детьми. В отца стреляли так часто, что мы шутили, что скоро в него вместо дуршлага можно будет макароны откидывать. Мать двинула в политику, только бы остановить твоего чокнутого папашу, и я перестал видеть ее дома. Бесился. Ненавидел вас все больше и больше. Думал, вы звери, животные. И только в ту ночь, когда я похитил тебя с дискотеки, понял, что нет. По крайней мере, не все из вас. Ты не взяла пистолет, когда Дэмиен положил его перед тобой. А ведь могла бы. Могла бы выстрелить, но не стала… я всегда мечтал убить монстра. Поэтому это было почти обидно, что ты оказалась человеком.
– Человеком? Неужели? – усмехнулась я. – Которого ты тем не менее снова засунул в багажник, а потом угостил снотворным, как…
– Я просил тебя молчать, Кристи, вести себя тихо. А молчание в ту ночь было равноценно жизни, – сказал Тайлер, понижая голос. – Знаешь почему? Дэмиен попросил меня найти тебя. Несколько дней я тебя выслеживал. А когда наконец выследил и привез, оказалось, что брат пьян в дрова. А может, и хуже, под наркотиками. И тогда я решил не говорить ему, что привез тебя, потому что… не знаю, как бы это закончилось. Он и так не в себе после исчезновения Джен… Если бы он услышал тебя, то пришел бы за тобой. А никакая дверь, если в нее хочет войти Дэмиен, не выдержит… я мог или оставить тебя в багажнике до утра, или дать снотворное. Ах, ну разве что еще замотать тебе рот скотчем, но не думаю, что это понравилось бы тебе больше. Лично я бы предпочел снотворное, чем отдирать проклятый скотч с лица вместе с кожей… в любом случае прости меня. Ты однозначно не заслуживаешь такого обращения. И если бы не исчезновение Дженнифер, я бы пальцем тебя не тронул, – закончил он.