Тайлер Стаффорд, приносящий мне извинения, – я бы и во сне не смогла вообразить этого. Кажется, у меня задергался глаз от изумления.
– Ты так странно смотришь на меня, детка, – хмыкнул он. – Неужели я начал тебе немножко нравиться? Смотри, как бы к концу дня ты не стала моей верной фанаткой… а теперь поешь.
Тайлер встал с кровати, матрас вместе с подносом покачнулся – и стоящая на нем чашка опрокинулась прямо на мой завтрак. Кофе залило аппетитные сэндвичи с тунцом и салями. Тайлер выругался.
– Боюсь, моя прелесть, тебе все же придется спуститься и позавтракать со мной, – сказал он и протянул мне руку.
Своей руки я не дала, но все же решила последовать за ним. Вдруг мне удастся втереться к нему в доверие и сбежать отсюда?
На кухне Тайлер усадил меня за обеденный стол и засуетился вокруг не хуже моей сиделки. Передо мной возник новый завтрак. Бутерброды на свежем хрустящем хлебе и ароматный кофе, посыпанный корицей.
– Можно мне снять ошейник? – спросила я. – Хотя бы на время. Он очень натер мне кожу.
– Нет. Он на кодовом замке. А код знает только Дэмиен. Когда твой папочка явится за тобой, Дэмиен снимет с тебя ошейник.
– Я не думаю, что мой отец похитил ее. Дженнифер носила крестик. Он бы не стал…
– Это все просто предположения. А Дэмиену нужна правда. Он не успокоится, пока все не выяснит. – Тайлер сел напротив с чашкой. – Он из-под земли этого ублюдка достанет. А потом я даже знать не хочу, каким способом убьет его.
– Дэмиен не убийца, – сказала я зачем-то.
Тайлер посмотрел на меня так, словно я была не в себе и бредила. Потом, сладко улыбаясь, спросил:
– Ты, наверно, из тех дурочек, которые тигра-людоеда называют «кисонька», а у серийных маньяков берут автографы? Дженнифер, конечно, смогла его приручить, но ее больше нет. И того Дэмиена, который когда-то отвез тебя домой, тоже нет. Не советую провоцировать его. Думаю, ты хочешь дожить до того дня, когда папочка наконец явится за тобой, поэтому… помалкивай и будь умницей.
– Сложно не быть умницей, когда с тобой обращаются как со скотиной на ферме.
Я сунула пальцы под ошейник: кожа под ним ужасно зудела, а местами покрылась кровяными корками.
– Дай взгляну. – Тайлер протянул руку и приподнял ошейник одним пальцем. – Тут где-то была обезболивающая мазь от ожогов. Думаю, поможет.
Он встал и принялся рыться в кухонных шкафах. Наконец нашел тюбик и сел рядом.
– Откинь голову…
Странное это было ощущение: знать, что тебя лечит та же рука, которая еще вчера приставляла нож к боку. Пальцы Тайлера скользнули вверх по моей шее, стало щекотно, и я невольно улыбнулась. Мазь содержала ментол – приятный холод лег на кожу, успокаивая ее.
– Зря природа наградила тебя такой тонкой кожей, МакАлистер. Тебе гораздо больше пригодилась бы пуленепробиваемая броня…
В этот момент входная дверь распахнулась.
Я узнала ее с первого взгляда. Джована – пчелиная королева улья Стаффордов – вошла в дом, сбрасывая на изгиб локтя черный плащ. За ней следовала Линор – сестра-близнец Тайлера, – ослепительно красивая юная брюнетка с глазами, холодными, как лед. За Линор вошел Дэмиен – бледный, как мел. Рядом с ним был их старший брат Десмонд. Я узнала его, хотя раньше видела только на фотографиях.
Я почувствовала, как мое тело наливается свинцовой тяжестью. Как немеют руки, ноги и лицо. Как парализующий страх растекается по всем клеткам…
Первой остановилась Джована. Ее ледяной взгляд пригвоздил меня к месту. А за ней остановились все остальные. Должно быть, они были в курсе планов Дэмиена похитить меня. Но уж точно не ожидали увидеть меня посреди кухни, за столом, как ни в чем не бывало уплетающей завтрак и подставляющей Тайлеру шею для нежных прикосновений.
Моя одежда, какая-то старая пижама, была просто убожеством по сравнению с роскошными нарядами Стаффордов. Моя расслабленная поза – оскорблением дома, который потерял молодую хозяйку. Мое лицо – лицо МакАлистер – отвратительным напоминанием о том, кто повинен в исчезновении прекрасной Дженнифер.
Я почувствовала себя слепым котенком, которого бросили в клетку к бойцовским собакам. Злым собакам.
Джована повернулась к Дэмиену и сказала:
– Ты рехнулся? Она сейчас же должна отправиться домой. Сейчас же!
Она перешла на сербский, словно на этом языке до Дэмиена скорее дошло бы. Ее речь звучала быстро, гневно и была похожа на низкий рык львицы. Но он остановил ее жестом и ответил сквозь зубы:
– Она поедет домой, только когда ее проклятый папаша явится сюда и потолкует со мной. И иначе никак.