думаю, что сможем. Спокойной ночи.
Положив трубку, она повернулась ко мне и сказала:
- Саша,завтра к трем часам дня нас хочет видеть у себя Павел Трофимович.
Ты сможешь пойти к нему со мной?
Глава 10
На следующий день ровно в пятнадцать часов мы уже входили в квартиру
номер четырнадцать в старом “сталинском” доме на Пушкинской улице.
Павел Трофимович, как всегда, был сама воплощенная любезность. Он не
только очень тепло поприветствовал нас, но и настойчиво ухаживал за
мной и Юлией, когда мы раздевались в прихожей. Я даже испытал некую
неловкость от его любезности. Все-таки мне как мужчине это было не
вполне привычно. Впрочем, надо сказать и то, что в поведении Дмитриева
не чувствовалось ничего фальшивого или наигранного. Напротив, все его
манеры выглядели вполне органично, так что у меня даже возникло на миг
ощущение того, что наш знакомый уже родился со знанием всех правил и
норм этикета.
Дальше начались уже привычные нам кофейные и чайные церемонии. К
чаю и кофе прилагались очень вкусные пирожные.
Во время чаепития (я, впрочем, предпочел кофе, который и на этот раз был
бразильский) мой взгляд в очередной раз остановился на висевшем на
стене живописном портрете красивой женщины несколько восточного
типа. Мне давно хотелось спросить у хозяина кем ему приходится эта
женщина, но я все как-то не решался. На этот же раз я все-таки набрался
духу и произнес:
-Павел Трофимович, скажите пожалуйста, а кто эта женщина, что
изображена на этом чудесном портрете? Она вам кем-то приходится?
- О, Александр, портрет этот действительно чудесный. Он написан
пятьдесят лет назад. А изображена на нем моя жена, ныне, к сожалению, уже покойная. Портрет это был написан одним художником, далеко
отсюда, в одной восточной стране, когда мы с моей женой пребывали там в
длительной командировке.
- А у вас есть дети? - спросила Юлия.
- Есть. Сын. Но он живет сейчас в Москве. Видимся мы с ним не так, чтобы
часто. Сын и еще две прелестные внучки. Младшая очень похожа на свою
бабку. Так похожа, что мне порой становится даже не по себе. Причем
похожа не только внешне, но я бы сказал, что и внутренне. Но это все мои
стариковские дела и они вряд ли вас заинтересуют. Лучше давайте о вас.
Герман Валентинович рассказал мне, что вы решили пожениться. И когда
свадьба?
Юлия пожала плечами.
- Пока не знаем. Мы еще даже заявление не подавали. Все как-то не
получается. То то, то се. Но на днях думаем все-таки выбраться в ЗАГС. А
вообще-то планируем свадьбу на весну.
- Очень хорошо. Вы знаете, но мне старику кажется, что вы с Александром
будете очень красивой парой. Могу пожелать вам только счастья в будущей
семейной жизни. Много счастья! И, чтобы вы всегда были опорой друг
другу. Вы знаете я с моей женой по роду нашей деятельности частенько
попадали в разные сложные ситуации. И я всегда был уверен в ней.
Надеюсь, что и она тоже. А познакомились мы с ней уже в далеком 1926
году. Страшно представить сколько прошло с того дня времени!
Наконец все эти чайные церемонии завершились и поговорив недолго
еще о том и о сем Павел Трофимович наконец приступил к тому делу, из-за
которого ему потребовалось увидеть меня и Юлию.
- Александр Николаевич, Юлия Сергеевна я позвал вас, собственно, с
целью узнать не желаете ли вы съездить в Москву? - задал он нам он
вопрос, показавшийся нам несколько неожиданным.
В ответ мы синхронно пожали плечами, а я сказал:
- Да мы как-то не думали об этом. Зачем? И к тому же мы работаем. Да
занятий сейчас нет у студентов каникулы, но все равно на кафедре могут
образоваться разные дела, требующие нашего присутствия.
- Ну насчет вашего присутствия на кафедре то думаю, что этот вопрос
можно решить. Несколько дней ничего не решают и ваше кафедральное
начальство спокойно сможет обойтись без вашего обязательного
присутствия тем более, что как вы говорите у студентов сейчас нет занятий.
- А какова будет цель этой нашей поездки в Москву? - осторожно
поинтересовался я.
- Цель? Ну скажем и людей посмотреть и себя показать. Кстати, заодно вы
сможете приобрести в Москве, что-ни будь необходимое для вашей
свадьбы.
- А адрес людей, которым надо себя показать вы нам, конечно, дадите