потом валидол горстями глотал.
- А комитетские что? - поинтересовался я.
- Комитетские то? Комитетские как шершни на мед слетелись, веришь
Сашок. Им то в радость нас ментов попинать. Как же они белая кость, голубая кровь, а мы так от сохи. Это только они мол денно и нощно о благе
государства думают, а мы только что и делаем как пьяниц обираем, да
отказы в возбуждении дел пишем. Тарханов твой объявился. Ходит с
довольной рожей да всюду нос свой сует. На меня вчера полковник
Гордеев как на пацана орал. Я перед ним полчаса на вытяжку стоял. И
бездельник я и такой сякой. А под конец обещал поставить вопрос о моем
неполном служебном соответствии, да еще к партийной ответственности
привлечь. Еще из обкома какой-то инструкторишко прилетел нам ментам
все кары небесные прочит. Где только они все были, когда мы на земле
днем и ночью пахали, да всякую шваль ловили, в теплых кабинетах мы не
сидели в отличии от некоторых. Ты знаешь Сашок я нашего покойного
министра не особенно любил, а сейчас понимаю, что при всех своих
недостатках Николай Анисимович мужик справедливый был. Ментов он в
обиду не давал. Сам мог наказать, своей властью. Но комитетские при нем у
нас в МВД и близко такой власти не имели! А сейчас любой комитетский
опер вот хотя бы тот же Тарханов что хочет, то и городит. При том, что в
специфике нашей ментовской работы он не в зуб ногой. А туда же указывать
лезет! Будто бы мы без него не знаем, что и как нам делать.
Дядя Герман замолчал. Заварзина встала со стула подошла к нему и
положила руку ему на плечо.
- Герман Валентинович, не расстраиваетесь так! Я понимаю конечно, что
все это безумно тяжело, но поверьте скоро этот негодяй допустит какую-ни
будь роковую ошибку. Вашей задачей будет только воспользоваться этим и
схватить его. Ему не долго осталось ходить на свободе. Я уверена в этом! Не
плохо было бы оповестить широко население о том, что у нас в городе
орудует серийный убийца. Может быть, люди будут вести себя
поосторожнее.
- Да вы с ума, что ли сошли Юлия Сергеевна! - произнося это дядя Герман
едва не вскочил со стула, - оповестить население она хочет! У нас чай не
Америка! Да выйди я завтра с таким предложением меня тут же сожрут без
соли и перца. И мои коллеги и комитетские, и обкомовские. Я мигом на
улице окажусь. Меня такой характеристикой сопроводят, что в дворники
потом не возьмут. Вы думайте, что говорите! И так среди людей черте какие
слухи ходят!
Когда мы возвращались назад домой я спросил Юлию:
- Тебе не кажется все это подозрительным?
- Что это? - спросила она меня.
- Ну то, что менты так засуетились, комитетские, следователь этот из
Генеральной Прокуратуры пожаловал, в ЦК нашими делами вдруг резко
заинтересовались? Как будто палку в муравейник кто-то сунул.
- Ну рано или поздно, что-то подобное и должно было произойти. Герман
Валентинович прав. Нельзя долгое время безнаказанно заметать мусор под
ковер.
-А мне вот кажется, что все это не случайно. Как-то резко поменялась
обстановка. Не приложил ли к этому руку наш общий знакомый Павел
Трофимович Дмитриев? Он, судя по всему, на Лубянке большие связи
имеет. И кто знает, может быть, и еще где- ни будь. Он то и мог донести
информацию о величанском душителе до кого надо. А то бы менты долго бы
еще чесались и делали вид, что у них все нормально.
- Кто знает? Но если это так-то, по-моему, это только к лучшему. Появилась
надежда на то, что убийцу начнут искать как следует.
- А ты правда уверена, что он может вскоре попасться?
- Да, Саша. У меня появилось такое чувство. А им с некоторого времени я
доверяю.
- Хорошо бы, а то знаешь дядю Германа даже жалко стало. И людей этих.
И убитых и их родственников.
Когда мы возвращались назад домой на троллейбусе я обратил на
стоящего на задней площадке явно не трезвого мужичка в замасленном
ватнике. Мужичок, оживленно жестикулируя громким голосом втолковывал, что-то важное стоящему рядом с ним мужчине в драповом пальто и в шапке
пирожком, а также двум женщинам неопределенного возраста. Я
прислушался к его речи.
- Ну вот ты понимаешь завелись у нас в Величанске эти самые
американские диверсанты. Они гады, что удумали. У них там в Америке
богатым миллионерам и миллиардерам ну какие там заболели чем ни будь