опасным, органы для пересадки нужны. А органов этих понимаешь на всех
то и не хватает. Вот ЦРУ ихнее и заслало диверсантов к нам. И они гады
американские молодых баб душат и органы из них вынимают. У кого печень
вынут, у кого почку. А потом через американское посольство эти органы к
себе в Америку отправляют. Чтобы какому - ни будь миллиардеру если
понадобится быстро пересадить.
- Они, что только баб душат или мужиков тоже диверсанты эти? - спросил
кто-то мужичка.
- Не. Только баб. Мужик он понимаешь и отпор дать может в отличии от
бабы, а кроме того, мы мужики и курим, и бухаем и у нас поэтому органы
порченные. А у баб в самый раз.
Я незаметно толкнул Заварзину и шепотом спросил ее:
- Слышишь? Глас народа, глас божий!
Через несколько дней я после работы забежал на минуту в общагу
собираясь потом быстро ехать к Заварзиной. Однако быстро не получилось.
В комнате я застал Фридмана, и мы что называется “зацепились языками”.
Проговорили, наверное, часа два. Начали как водится с высокой политики, а закончили как обычно женщинами. Левка очень интересовался
ближайшими планами Юли и все просил меня передать непременно
передать ей его приглашение на матч-реванш. Судя по всему, Заварзина
произвела на Льва неизгладимое впечатление не только своей красотой, но
и своими интеллектуальными достоинствами. На улице тем временем уже
совсем стемнело, я схватился, вспомнил, что меня давно ждет Заварзина и
наскоро попрощавшись с Фридманом выбежал из комнаты.
Выйдя на улицу, я было направился рысью к остановке как вдруг услышал
откуда-то сбоку знакомый голос.
- Одну минуту уважаемый Александр Николаевич! Одну минуту. Нам надо
срочно поговорить.
Я обернулся и увидел подходящего ко мне Тарханова. За ним маячили два
молодых человека амбалистого вида.
- Нам надо поговорить, - повторил он, подойдя ко мне вплотную.
- Что, здесь? - удивился я, чувствуя, как заныло у меня под ложечкой при
виде спутников Тарханова.
- Зачем же здесь? - почти искренне удивился он, - у нас для этого есть
специально отведенные места.
- Я что арестован? А у вас имеется ордер?
- Будете ли вы арестованы или же нет зависит целиком и полностью от
вашего поведения Солдатов. А пока, Слава, Юра проверьте клиента.
Слава и Юра быстро обхлопали меня видимо в поисках оружия и затем
взяв меня “в коробочку” повели к припаркованной неподалеку серой
“Волге”.
Глава 14
Слава и Юра ввели меня в небольшой кабинет, в конце которого я увидел
сидевшего за столом под портретом Дзержинского Тарханова.
- Клиент чист, все проверили, - сказал ему кажется Слава.
- Можете быть свободны. Понадобитесь вызову, - сказал им Тарханов и
Слава и Юра вышли в коридор.
- Проходите садитесь Александр Николаевич, - любезным тоном произнес
Тарханов, - что же вы стоите. Как говорится в ногах правды нет!
Я подошел к стулу, сел на него, поискал глазами куда мне деть пальто и
шапку и в конце концов положил их на небольшой приставной столик.
- Я не понял, что за дела капитан? - начал я, у нас, что как в Чили? Вы меня
хватаете без предъявления обвинения и тащите к себе в застенок!
- Выбирайте выражения Солдатов, - злобно прошипел мне в ответ
Тарханов, - вы, что же посмели сравнить фашистский застенок с
вооруженным отрядом Коммунистической партии? Да за одно это вас
можно в Мордовию года так на три за казенный счет отправить, погостить у
ваших единомышленников!
-А что я должен думать по-вашему? - я старательно попытался изобразить
на лице смесь искреннего негодования и недоумения, - схватили на улице, ордер не предъявили, подвергли унизительному личному обыску. За какие
такие грехи?
- Вы еще непременно добавьте, что являетесь абсолютно
законопослушным советским гражданином, - ядовито ухмыльнулся
Тарханов.
- Да это именно так. И не вижу в этом ничего смешного. Я являюсь
законопослушным советским гражданином и ничего, вы слышите ничего не
совершал такого, что оправдывало бы такое обращение со мной. Ничего ни
по линии милиции ни уж тем более по вашей. Это могут подтвердить все, кто меня знает!
Тарханов громко хлопнул ладонью по столешнице и произнес угрожающим