Тем не менее должен признать, что доля правды как таковой в словах злопыхателей имелась. Данный персонаж активно боролся за кассу профкома, точнее, за возможность незаконного обогащения из нее, из этой кассы. Это, в общем, понятно: профсоюзы с момента их создания — заманчивые легкие деньги. Недаром в США с давних времен чуть ли не все профсоюзные организации гласно ли, негласно контролируются мафией, а председатель одного из крупнейших тамошних профсоюзов — «Братства водителей грузовиков» или как-то так — Некто Джимми Хоффа таинственно пропал без вести в 1975 году, и его исчезновение сделалось одной из самых знаменитых американских легенд…
Ну вот и наш местный горе-Аль Капоне, сев на денежный поток, начал в нем сильно мутить воду. Да так, что потерял берега. Домутился.
Я еще раз взглянул на убитого, слегка вслушался во взволнованный ропот — зевак становилось все больше и больше, и городили они лютую чушь — и по-тихому отчалил. Пошел к Кате.
У палатки топталась пожилая супружеская чета, нудно выпытывая у Кати какой-то номер журнала «Здоровье», которого у нее в продаже не было. Но умница Катя говорила так доброжелательно, так компетентно, что впарила старичкам газетенку «Целебные травы» или что-то в этом роде.
— Ну ты даешь, Катерина, — с одобрением сказал я, когда супруги пошли к метро. — Маркетолог по призванию!
Катя смущенно заулыбалась, слегка закривлялась, кокетничая:
— Да, я и сама замечаю, есть у меня такое… Умею товар продать!
У меня завертелась на языке двусмысленность: а смотря какой товар?.. Но вслух, конечно, не сказал. Тем более, что Катя спохватилась:
— Да, а вы…
— Ты. Давай на «ты».
— Да?.. Ну ладно. Ты посмотрел, что там произошло?
Взгляд стал тревожным.
— Именно то, — сурово ответил я. — Заказное убийство.
Кратко и точно я описал ей увиденное и выдал заключение. Собственно, повторил уже сказанное:
— Катя! Надеюсь, ты поняла: ты ничего не видела. Это на тот случай, если тебя будут расспрашивать оперативники или следователь. А что слышала — об этом говори смело. Я это к тому, чтобы тебя зря не таскали по инстанциям. А я вопрос решу сам. Как это делать, я знаю. Не сомневайся. Ясно?
— Ясно.
— Ну и приглашение в гости остается в силе.
— Тоже ясно, — она улыбнулась.
— Тогда до встречи!
И я зашагал к ларькам, думая о том, как же Кате идет улыбка, сразу превращая ее из простушки в принцессу. С этой мыслью, вернее чудесным девичьим обликом в зрительной памяти, я побродил вдоль ларьков, закупился товаром, не забыл и пива. И пошел домой. По пути можно было и перемигнуться с Катей, перекинуться словечком… Но у палатки оказалось народу неожиданно много, маркетолог трудилась в поте лица, и я решил ее не тревожить.
А вдали, на месте убийства, я разглядел милицейский УАЗ с включенной красно-синей мигалкой, серые милицейские куртки среди штатской толпы — и решил, что отсвечивать незачем. Поскорей свернул к общаге.
По пути думал о предстоящем в понедельник разговоре с Гриневым. Конечно, райотдел, или как он теперь называется, поставят на уши в связи с этим покушением. Событие наверняка городского уровня, будет на контроле в ГУВД, в МУРе… В отделе все будут в запарке. Но мне есть, что им сказать.
В 1994 году в России был введен современный трехзначный формат номеров, на которых регионы страны обозначались цифрами. Москва — 77, Московская область — 50. Но естественно, большее число машин колесило еще со старыми, четырехзначными советскими номерами с буквенным начертанием регионов. Сочетания букв МЕ, МЖ, МЗ, МЛ — относились к Московской области, серии МК, ММ, МН, МО, ИТ — к Москве.
Так вот, бежевая «восьмерка» была с подмосковными номерами: а 1914 МЕ. Это я запомнил четко, историк все-таки. Год начала Первой мировой войны. Да, не факт, конечно… Но все-таки.
Размышляя на подобные темы, я пообедал, осушил бутылку «Балтики», вторую оставил на вечер. Надо бы и поработать, конечно, да после приема пищи потянуло на кровать, какая тут работа… Прилег, задремал, продолжая мыслить, но вот постепенно сознание соскользнуло в сон…
Проснулся я от стука во внутреннюю дверь: