— Так чего же мы ждем? И я того же мнения!
Она тоже поставила свою чашку:
— Ну…
Я встал:
— Да не надо больше слов! Все сказано. Надо действовать.
Она тоже встала, и я решительно обнял ее, ощутив, как она доверчиво и страстно прильнула ко мне…
…Через пять минут обнаженная Катя лежала на кровати, а я присев рядом, никак не мог налюбоваться ее невыразимо прелестным юным телом, в котором еще не было женской зрелости, расцвета, зато было очарование свежести, и даже казалось, что пахнет от девушки не грубо-сексуальными, острыми животными феромонами, а чем-то садово-фруктовым: яблочком, огурчиком, малиной, медовой пыльцой… Я как можно ласковее прикоснулся губами к ее розовым губам, почувствовав ответный поцелуй и начал стаскивать с себя рубашку…
…Еще через минуту я, тоже в костюме Адама, лежал на Кате, и мой исправно вставший друг мгновенно нашел Катину увлажненную драгоценность, готовую принять и полюбить его… Что тут же и случилось.
Ну, а дальше понятно — нарастание восторга, самозабвения, экстаза… и финальный залп, отчего Катя обхватила меня с такой силой, какая может быть только на самом пике оргазма. Возможно, она отчаянно вскрикнула в это миг. Возможно, этот возглас переполненной души разнесся по этажам, где-то вызвав оторопь. Не знаю. Я и сам отправился в полет в неведомые выси бытия.
Понятно, это был обманный прыжок в призрачное небо. И быстрый мягкий спуск в границы физического тела. Возвращение в родную гавань.
Я обнаружил себе лежащим на сомлевшей Кате, естественно, опираясь на локти, чтобы не сдавить хрупкую девушку. Мой головастый альтер эго еще обретался в живой теплой норке — видно, так ему там понравилось… Ну и ладно, ему виднее.
Катя вдруг с силой прижалась ко мне и наградила таким нежно-трепетным поцелуем в щеку, что не всякому, наверное, мужчине дано испытать в жизни.
— Юра… — прошептала она едва слышно. — Это… Это было… Не знаю, как сказать. Никогда со мной такого не было! Ты такой…
И она глубоко, прерывисто вздохнула и еще раз прижалась нежнейшими губками к моей щеке. Богатством словарного запаса Катя не отличалась, что нетрудно было заметить. Заметил я, разумеется, и другое: девственницей она не была.
Как можно деликатнее я полюбопытствовал:
— Стало быть, ты считаешь, что я лучше других?..
Она отнеслась к вопросу совершенно спокойно:
— Конечно. Правда, у меня раньше только двое было. Ну, один так… на минутку, сама не знаю, зачем это надо было. А с другим полтора года прожили. Брак не заключали. Так, гражданским.
— А почему разошлись? Извини, если вопрос бестактный.
— Да ну! Чего тут бестактного…
И она поведала следующее.
Все они — обе сестры (старшую зовут Света) и их мужчины — родом из Средней Азии. Точнее — из Узбекистана. Еще точнее — из небольшого городка под Ташкентом. Там стояла крупная войсковая часть, а правильнее сказать, даже целый комплекс частей. Авиаполк, инженерно-саперная бригада, еще что-то… Муж Светы (Виктор) служил в бригаде прапорщиком, будущий Катин сожитель (Вадим) там же вольнонаемным водителем. Намного старше. Надо полагать, что младшая сестра прельстила его все тем же необъяснимым шармом, который и не хочется объяснять… И случилось все это в 1992 году, когда в судорогах распадалось старое и создавалось новое, в частности, СНГ и независимый Узбекистан… Бригада осталась в Российской армии и была передислоцирована в Смоленскую область, город Вязьма. Часть офицеров и прапорщиков уволилась, кто-то насовсем, кое-кто перешел в армию Узбекистана. С личным составом разбирались до одури: понятно, что солдаты и сержанты были со всех краев и весей, со всех республик СССР. Виктор остался, Вадим тоже. Правда, стал сержантом-сверхсрочником. Так все вместе и перебрались в Вязьму.
Катя вздохнула:
— И вот тут-то мой Вадик и пошел чудить…
— Запил?
— Да. И притом непонятно почему. Я пыталась выяснить — так в ответ мат-перемат: пошла на х*й, дура, не лезь ко мне… Ну и все в тои же духе. Я думаю, может, он бабу какую-то нашел себе? А она ему мозги выносила?.. Но не знаю.
Вскоре сержант-контрактник просрал службу. Сел за руль бухой, разбил машину, слава Богу, обошлось без жертв. Но из армии выгнали с волчьим билетом и без выходного пособия. А прапорщик Виктор неким образом ухитрился перевестись из МО и МВД, в дивизию Внутренних войск. Таким же прапорщиком, с перспективой получить через несколько лет старшего, а там, чем черт не шутит, может, и в офицеры… А еще чуть позже часть этой дивизии перекинули в Москву, правда, без предоставления офицерам и прапорщикам полноценного жилья. Распихивали по гостиницам, общагам, военным городкам — как получится. Правда, МВД оплачивало проживание служащего и семьи, куда разными правдами-неправдами включили и Катю. Ясно, что оставаться ей в Вязьме ну никак не с руки.