Первый этаж здания представлял собой длиннющий полутемный коридор со множеством дверей. Вход и вестибюль по центру, наша фирма — поворот налево и почти в конец коридора.
Только я вошел в вестибюль, как столкнулся с шефом, спешащим с правой стороны.
— О, коллега! — приветливо воскликнул он. — Как успехи на ниве написания диссертации?
— Переменные.
— Э, батенька, мало энтузиазма слышу в голосе!..
Тут он припомнил свои аспирантские годы, малость поострил на предмет регулярных «простав» своему научному руководителю, убежденному стороннику концепции «ты лучше пей, да дело разумей»… Я достаточно удачно ответил, оба посмеялись, после чего начальник резко пресек шутки-прибаутки и заговорил деловито:
— Ладно, мемуары в сторону! Что у нас здесь и сейчас? Есть задание. И срочное! Я, надеюсь, ты на машине?
— Естественно.
— Тогда, коллега, поручаю вам особо ответственное задание!..
Вообще, Глушко относится ко мне замечательно. Он прекрасно понимает, что это такое — писать диссертацию в наше лихое время. Поэтому у меня и график работы ненормированный, и машина практически в моем распоряжении, пусть не ахти какая, но колеса, крыша, и ладно. И деньги на бензин выдаются. Ну и, что уж там, босс знает мои добросовестность и честность. Уверен, что сачковать я не буду, всякое задание постараюсь довести до конца, не украду ни копейки, ни гвоздя, ни гайки. В наши дни это плюс из плюсов. Потому и ценит.
Пригласив меня в кабинет, он обрисовал мне контуры поручения. Конечно, ничего особо ответственного в нем не было, кроме срочности. Это уж так — шутка юмора. Нужно заехать на ближний склад, здесь на Волгоградке, взять два тюка пакли, десять банок краски-эмали, доставить заказчику в Люберцах.
— Вот адрес. Сделаешь?
— Да без вопросов, Роман Владленович.
— Тогда в путь! Деньги авансом, получи.
И бодро отлистнул мне несколько купюр.
— И на бензин не худо было бы.
— Согласен!
С деньгами он расставался легко, при том лишнего не давал. Все точка в точку.
— Накладные на складе возьмешь, — напутствовал шеф. — Расписку не забудь у покупателя взять! Что товар ему передан.
— Ну, что вы, Роман Владленович, — я слегка поморщился. — В первый раз, что ли?..
— Да хоть в пятисотый! Тут на каждый чих бумажка требуется. Лучше перебдеть, чем недобдеть… Ну и вперед?
— Так точно. Убыл!
И двинул на склад по Волгоградке в сторону МКАД. Все знакомо, тот же завсклад, пожилой Алексей Петрович.
— Ага, — сказал он, — товар готов, ждет отправки. Только одна загвоздка: пакля эта, она тяжелая как сволочь. Сто кило, поди, один тюк потянет, если не больше… А вся рабсила — ты да я, да мы с тобой…
— Ну, здрасьте, Алексей Петрович! Что, ни одного грузчика на складе нет?
— В том-то и дело. Всех на разгрузку фуры кинули, пришла внезапно, срочно разгрузить надо. Иначе — простой со всеми вытекающими.
— Понятно.
Я мгновенно прикинул рабочую схему.
— Веревка прочная есть? Трос, по сути, только не толстый.
— Найдется. А что ты хочешь?
Мысль у меня была такая: подогнать «каблук» задним ходом поближе к пакле, положить на задний свес фургона какую-нибудь прочную доску, и по ней на веревке затащить тюки в машину. Так я Петровичу и сказал.
Он подумал, крепко почесал в затылке:
— Ну, давай попробуем…
Схема сработала. У Петровича оказались глаза велики: тюки никак не тянули на центнер. Килограммов семьдесят, да. Отчего, конечно, тоже пуп порвать можно. Но все же не сто. И не без огрехов, с рывками, с матерщиной, оба тюка мы в «каблук» заволокли. А банки с краской покидали в пять секунд. Взмок я порядком, да еще пришлось чиститься от прилипшей пакли.
— Ну, счастливой дороги! — напутствовал Петрович, выписывая накладные. — Ты смотри, слякоть на дорогах. Я вот однажды по такой же погоде в кювет улетел… Беда! Ладно, жив остался… Вот адрес, держи. Ты вообще Люберцы знаешь?
— Разберусь.
И разобрался. Ожидал меня суетливый мужичок с несколькими подсобниками, они вмиг вытащили паклю, краску, мужичок подмахнул расписку и даже сунул мне небольшую купюру, от чего я отказываться не стал. И покатил в свое Выхино. Это было уже в самом конце рабочего дня.