Теперь она сделала маленькую паузу. По-моему, ей пришлось сделать усилие над собой, чтобы продолжить:
— Можем заниматься у меня дома. С комфортом. Условия отличные. Чай, кофе — без проблем.
Естественно, я уловил иносказания в этом тексте. Да и продолжала эта фифа смотреть на меня с намекающим прищуром.
Без всякой улыбки, но предельно вежливо я ответил:
— Инна, послушайте. Если в вашем предложении кроются скрытые смыслы, то давайте сразу от них откажемся. Я своих друзей не обманываю и не предаю. Во всех смыслах. Это мой железный принцип…
Я хотел сказать: «краеугольный камень», но решил, что собеседница может этого не понять. Речь у нее была не сказать, что безграмотная, но топорная, клишированная. Она выдавала человека, нахватавшегося по верхам неких шаблонов «образованности» и коммуникабельности, при этом реальными знаниями не обладающего. Уж мой-то опыт научил распознавать такие вещи.
— … железный принцип. Надеюсь, я высказался ясно. А что касается репетиторства в прямом смысле, то вынужден вас огорчить. Не располагаю временем. Весьма занят. Весьма.
Лицо молодой женщины словно бы отвердело. Всю игривость как ветром сдуло. Я подумал, что пышно-старорежимное наречие «весьма» она могла бы принять за насмешку… да ведь слово не воробей.
— Да нет, Юрий… — заговорила она медленно, явно подбирая слова. Нашла: — Мне кажется, вы видите то, чего нет. Черную кошку в темной комнате.
Аж просияла, настолько это показалось ей находчивым. Но я-то в словесном фехтовании был совсем не промах, куда ей со мной тягаться:
— Да нет, Инна, — произнес я с очевидной пародийностью. — Я вижу то, чего иногда не видят другие. И черная кошка в этой комнате, по-моему, была.
— Ну, это по-вашему… — начала было она и не закончила, поскольку на крыльцо вывалилась наша компания. Зычный гогот Антоныча, огласивший окрестности, ни с чем было не спутать.
— А мы вас потеряли! — прокричал он. — Куда делись, думаем⁈..
— Голова что-то разболелась, — ответила Инна совершенно естественным тоном. — Вышла на свежий воздух… вот, с Юрием поговорили о съемках. Интересно в целом, правда, Юра?
— Согласен, — подыграл я. — Любой жизненный опыт на пользу. Так говорит…
— Заратустра! — по-дурацки сострила Таня.
— Почти. Наш друг Вадим, — я кивнул на Гранцева. — Это его слова.
— При условии, что человек умный, — буркнул тот. — А дураку любой опыт что горох об стену…
Философская дискуссия развития не получила. Ехали практически молча, перекидываясь чем-то незначащим. На Таганке Семен с Инной вышли, а мы уже под покровом вечера доехали до «Выхино». Вадим и девушки направились в общагу, а я решил подзакупиться продуктами. Но окликнул Ирину:
— Ира, слушай! Монографию ту я прочел, тебе нужна? Занести?..
Она мигом сообразила, что к чему:
— Ой, если не трудно… Конечно, нужно!
— Тогда минут через двадцать зайду.
— Хорошо.
И я отправился в краткий проход по ларькам под музыкальный аккомпанемент, который звучал здесь, наверное, до полуночи. В данном случае голосила не очень свежая итальянка Сабрина Салерно, или просто Сабрина, правда, на английском языке:
— Бойз, бойз, бойз!.. — когда-то немыслимый хит при крайней скудости содержания.
Приобретя продукты, я двинул домой и, проходя мимо газетного ларька, увидел, что Катя, завершая трудовой день, собирает непроданный товар.
— Катерина! Вечер в душу! — я переиначил известный мем.
Девушка так и расцвела:
— Ой, привет!.. Ты домой?
— В общем да, хотя кое-какие дела есть. Хотела зайти?
Она немного засмущалась:
— Да… наверное… Если можно.
— А что — наверное? Разве когда-нибудь было нельзя? Кто на всю ночь рвался?.. — я подмигнул с юморком.
Катя засмущалась сильнее, но это, понятно, была дань этикету. После недолгого разговора выяснилось, что желание погостевать всю ночь только усилилось.
— Не вижу препятствий, — весомо заявил я. — Но одно условие: приходи попозже. Часов в пол-одиннадцатого. Мне поработать надо.
По лицу Кати я заметил, что ей для этого нужно будет потолковать с сестрой. У той вроде бы принципиальных возражений не имеется, но какие-то воспитательные моменты будут, куда же без них. Типа: смотри, осторожнее… не принеси в подоле… пузо полезет как на дрожжах, что делать станем?.. Подобных наставлений не избежать.
Я, кстати, не лукавил: после неизбежного разговора с Ириной намеревался потрудиться. Вторую главу надо завершать, а там работы непочатый край. Начать да кончить! Все, конечно, за вечер не успею, но страницы две-три должен накатать. Завтра надо к шефу, надеюсь, он выздоровел…