— А не произошло ли тогда в колхозе с Заварзиной нечто подобное, что произошло с главным героем романа. Он попал в автомобильную катастрофу, после которой впал в кому и пробыл в ней целых пять лет. А по выходе из нее у него обнаружился дар ясновидения, который был у него и ранее, но в потенциальном состоянии. Интересно, интересно. А Заварзина на втором курсе перенесла какую-то операцию, после которой полностью превратилась в другого человека. Может быть, и способность угадывать будущее появилась у нее тогда же? И может быть не зря Юлия вчера в разговоре со мной упомянула этот роман? Кто ты есть на самом деле Юлечка? Человек — загадка. Удастся ли мне разгадать тебя? Похоже ты не особенно любишь подпускать людей к себе близко. Похоже, что ты чего-то опасаешься, а раз чего-то опасаешься то значит что-то скрываешь. Во всяком случае твое поведение можно истолковать и так. — думалось мне.
Так я размышлял лежа на кровати, наверное, больше часа. Наконец я почувствовал себя измотанным в конец. Никаких светлых мыслей в мою бедную и несчастную голову больше не приходило. Слишком мало было необходимой информации для каких-то однозначных выводов.
— Короче необходимо еще общаться с Заварзиной. Не исключено, что после очередного “вещего сна” она вновь обратится ко мне за помощью. Вот есть у меня такое предчувствие. Вообще мне показалось, что после вчерашнего происшествия в роще между мною и Юлией возникла пока очень тонкая нить некоего взаимодействия. Главное не дергаться и не делать резких движений, — подумал я напоследок.
Глава 4
В последующие дни происшествие в роще и вызванные им мои недоумения и вопросы под влиянием обыденной текучки несколько отошли на задний план.
Мне приходилось весьма напряженно работать по сбору и обработке материала необходимого для написания кандидатской диссертации поэтому времени для посторонних размышлений оставалось не так, чтобы много. Хотя роман Кинга “Мертвая Зона”, напечатанный в “Иностранной литературе” я все же дочитал. Сделав себе зарубку на память о том, что при первой возможности надо попробовать обсудить этот роман с Заварзиной, а затем в ходе разговора попытаться вытянуть из нее побольше информации о ее паранормальных способностях.
С Юлией мы пересекались несколько раз и на факультете, и на кафедре, но возможности поговорить подробнее не было пока ни у нее, ни у меня. Звонить же ей домой я, честно говоря, пока не решался.
В один из дней я пришел на кафедру для встречи с научным руководителем коим как известно у меня числился доктор исторических наук, профессор Дмитрий Олегович Пашкевич.
Пашкевича еще не было. Зато я узрел Заварзину которая сидела в кресле у окна и читала свежий номер “Огонька”. Я подошел к ней, поздоровался, а затем наклонившись сказал вполголоса:
— Надо поговорить. Когда тебе удобно?
Юлия бросила взгляд на свои изящные золотые часики и сказала:
— У меня сейчас пара, семинар. Но после него я в принципе свободна.
— Вот и замечательно. Я тут побеседую с Пашкевичем и подожду тебя на кафедре. Идет?
— Хорошо, — ответила мне Заварзина и тут открылась дверь и на кафедру вошел Пашкевич.
— Здравствуйте коллеги! с порога, широко улыбаясь произнес Пашкевич, — здравствуйте Юленька! Вы как всегда прекрасны! Здравствуйте Саша! Всегда приятно видеть молодежь! — Пашкевич смотрел на Заварзину и масляно улыбался при этом.
Через полтора часа я наконец дождался окончания пары и прихода Юлии. Мы переглянулись, я вполголоса сказал Заварзиной, что подожду ее на улице и попрощавшись с коллегами покинул кафедру.
Минут через двадцать Юлия вышла из здания факультета. Я подошел к ней и кивнув головой на снующих по факультетскому двору людей произнес.
— Слушай, здесь по — моему не очень удобно говорить. Пойдем в сквер. Там и поговорим.
Заварзина утвердительно кивнула мне головой, мы вышли со двора, перешли улицу и направились к расположенному неподалеку большому скверу с фонтаном. По пути я купил два пломбира, один протянул Заварзиной, она, взяв его кивнула головой в знак благодарности.
В сквере несмотря на будний день было довольно много народа причем не только пенсионного возраста. Тем не менее свободная лавочка нашлась, причем стояла она немного на отшибе, что безусловно было мне только на руку.
Юлия села на лавочку, лизнула пломбир и произнесла томным голосом, — мм. самое вкусное в мире мороженное! И тут же без паузы спросила меня, — так, о чем Саша, ты хотел поговорить со мной?
Я присел рядом и спросил несколько недоуменно: