К моему удивлению, движение по трассе этим утром было очень редким. Вообще я ощутил какую-то странную тишину, в которой было нечто мистическое. Мне тут же на память пришли мои странные ощущения, которые я испытал возле дома у рощи, когда я встретился там с Заварзиной.
Я вновь подумал, что с Юлией не все так чисто и просто, и, что за ней тянется шлейф чего-то загадочного и таинственного. В любом случае она явно не была простой и обыкновенной стервой. Даже мое не очень продолжительное и не очень близкое общение с ней заставило меня понять, что я имею дело с весьма необычной и быть может загадочной женщиной.
Я посмотрел на свои часы. Прошло уже больше десяти минут как я занял свой наблюдательный пост на автобусной остановке. За все это время мимо стоящего на дороге возле самого поворота на большую трассу автомобиля Заварзиной проехал от силы десяток машин. Непонятная тишина, которая становилось буквально все гуще и гуще нарушалась лишь пением жаворонков. И тут я услышал звук приближающегося автобусного мотора, а затем и увидел съезжающий с бугра ЛАЗ.
Следующим звуком, донесшимся до меня, был стук передней дверцы автомобиля Заварзиной. Затем я увидел ее саму. Она быстро двигалась навстречу катившему по дороге в направлении поворота на трассу ЛАЗу. Подойдя почти вплотную к автобусу, Юлия широко раскинула руки, затем вскинула их вверх и начала оживленно махать ими призывая водителя остановить машину.
Мотор Лаза явно сбавил обороты, затем автобус и вовсе остановился, подъехав почти вплотную к Заварзиной. Тут я потерял ее из виду так как она зашла за корпус подойдя к водительской двери. Через минуту — другую я вновь увидел Юлию, которая шла теперь по направлению к своей шестерке, а за ней двигался долговязый мужик. Как видно это и был тот водила, которому через несколько минут при въезде на мост должно было стать плохо с сердцем за рулем, итогом чего станет как его собственная смерть, так и гибель еще одиннадцати человек.
Они подошли к машине Заварзиной, причем Юлия постоянно разворачивалась передом к водиле и как-то по-особенному наклонялась к нему видимо для демонстрации своего эффектного декольте. Я, видя это не мог сдержать улыбки представив на секунду взгляд водилы буквально перед носом, которого маячила сейчас роскошная женская грудь минимум третьего размера, да и к тому же как я успел заметить абсолютно ничем не стесненная.
Они подошли к капоту шестерки, водила откинул его и полез в мотор. Рядом с ним пристроилась и Заварзина в позе, которую я определил сам для себя как “томную”.
Прошла минута, другая и голова водилы вынырнула из мотора. Он явно, что-то говорил Юлии, а она отвечала ему, разводя руками. Водила опять сунул голову под открытый капот. Вдруг, что-то изменилось. Голова водилы в очередной раз вынырнула из-под капота, он выпрямился, затем как-то странно пошатнулся, сделал попытку опереться о машину. Но эта попытка, судя по всему, ему не удалась, и он стал медленно оседать на дорогу возле шестерки Заварзиной.
Тут я понял, что нельзя больше терять ни секунды. Я мигом выбежал из остановки и помчался к Юлии. Подбежав к ней, я увидел, что водила, раскинув руки уже лежит навзничь на асфальте, а на его лице застыла гримаса, свидетельствующая о сильной боли.
Я нагнулся над ним и спросил громким голосом:
— Мужик, что с тобой? Тебе плохо? Ты меня слышишь?
Однако водила молчал и из его горла раздался лишь сдавленный стон. Я поднял голову и спросил у Юлии:
— Аптечка, нитроглицерин в аптечке есть?
В ответ она отрицательно затрясла головой.
— Черт я тоже с собой ничего не взял. Идиот! Ты сможешь вставить исправную свечу?
— Да, конечно. А что…
На тебе свечу, — я вытащил из кармана пиджака исправную свечу, — садись в машину и дуй через мост на пост ГАИ. Обрисуй им обстановку и пусть они вызовут сюда “Скорую помощь”. Давай быстрее! Стой! Надо этого мужика с дороги оттащить. Раз, два взяли!
Мы оттащили водилу, я сунул свечу Юлии, через пару минут она села в машину и стала заводить мотор. Мотор чихнул пару раз и завелся. Она шустро тронула с места, повернула на трассу и быстро исчезла из виду.
Я еще раз наклонился над сраженным сердечным припадком водилой и убедился, что его вид не внушает мне оптимизма. Он уже не реагировал ни на какие внешние раздражители и его лицо заливала мертвенная бледность. Я попытался нащупать у него пульс, мне это не удалось, я чертыхнулся и вспоминая занятия по оказанию неотложной медицинский помощи, которые мне в свое время довелось посещать, расстегнул на груди мужика рубашку и стал делать ему непрямой массаж сердца.