— Ну в случае чего можно конечно и к Черненко обратиться. Но мы пока дедушку тревожить по таким пустякам не будем. Как и Обком с Облисполкомом. Я другое предлагаю. У тебя нет скажем информации о тяжких преступлениях, которые могут произойти в городе или области в самое ближайшее время? И желательно не бытового характера. Лучше всего в городе. Но на крайний случай сойдет и область.
Юля задумалась. Помолчала не долго и потом сказала довольно не хотя:
— В принципе такая информация у меня есть. И даже не только по Величанску и области. Кое-что есть и по Союзу в целом.
— Так это просто замечательно! — я даже вскочил со стула, — представляешь мы сливаем эту информацию куда надо, там ее проверяют и убеждаются в твоей правоте. И дело в шляпе! Нужна только информация, которую легко было бы проверить. Есть такая?
— Ну положим есть. Но я все равно не понимаю, как ты собираешься донести ее до компетентных товарищей? Если ты надеешься на меня, то делаешь это напрасно, в этой среде сколь — ни будь значительных связей я не имею. Ты, конечно, можешь записаться на прием к генералу Алдонину, но на мой взгляд с такими же шансами на успех можно обратиться и в Обком, и в Горком, да хоть в ЦК.
Я снисходительно посмотрел на Юлию.
— Вот знаешь, что губит тебя Заварзина, что не дает тебе прийти к правильным выводам и найти правильные решения? Твоя склонность все утрировать и преувеличивать!
— Ну хорошо Саша! Я все утрирую. Но что предлагаешь ты? Я пока не услышала от тебя ни одного здравого предложения. Только одни я общие слова. Я утрирую. А ты, как всегда, тянешь кота за хвост и впадаешь в какое-то словоблудие.
— Не спеши с выводами. Мы не пойдем ни в Обком, ни в ЦК, ни к генералу Алдонину. Мы пойдем к майору милиции Герману Валентиновичу Астахову. Вот к кому мы пойдем с твоей информацией, добытой путем ясновидения вещих снов или что там будет тебе угодно. К нему и только к нему!
— Подожди, — Заварзина с недоумением взглянула на меня, — а это еще кто такой, что за фрукт?
— Нет, Юля, ты не угадала, это не фрукт, это совсем не фрукт! — я поднял указательный палец, — майор Герман Валентинович Астахов занимает должность начальника ОУР или отдела уголовного розыска Дзержинского ОВД, при чем он является и это общепризнанно одним из лучших если не самым лучшим из оперов в городе. Поэтому видимо и не сделал большой карьеры.
— Ну хорошо. Я верю тебе. Но как мы попадем к этому Астахову? Вряд ли вот так просто можно сказать с улицы можно встретиться с целым начальником уголовного розыска. И тем более сделать так, чтобы он сразу и безоговорочно поверил бы нам. Ты Саша, например поверил мне далеко не сразу. Помнишь, как ты искал в моих действиях подвохи и розыгрыши.
— Помню, помню. Не переживай Юля. И ты права. Вот так с улицы даже с майором милиции встретиться невозможно, или по крайней мере очень сложно. Но мы придем к нему не с улицы.
— А как? Откуда мы придем к нему? Что за поганая привычка у тебя Солдатов говорить много и не по существу!
— А сейчас будет по существу! — Я торжествующе взглянул на Юлю, — мы можем прийти к майору Астахову домой и поговорить там если понадобится один на один без лишних ушей и глаз.
— Он что твой хороший знакомый? — спросила Заварзина.
— Ну можно и так сказать, ответил ей я, — и хороший знакомый и что еще не мало важно близкий родственник. Двоюродный брат моей матери. И главное он человек с большой фантазией. Уж если кто сможет поверить тебе, то только он. Естественно, если ты сумеешь предоставить ему железные доказательства своей правоты. Ну как тебе такой вариант Заварзина?
Юлия ничего не ответила мне. Она помолчала, молча допила кофе. Затем встала, открыла шкаф, достала оттуда пачку сигарет, зажигалку, прикурила сигарету и отвернулась к открытой форточке.
— Ну как тебе мой план? — нарушил я затянувшуюся паузу.
— Мне он не нравиться, — наконец откликнулась Заварзина, — я совершенно не желаю связываться с органами.
— Почему? В недоумении развел я руками, — по-моему, без органов мы никак не сможем решить назревающие проблемы. Дядя Герман очень порядочный человек, “честный мент”, его все уважают представь даже некоторые преступники. От него никто и никогда не видел никаких подлянок. Наверное, поэтому он и не сделал большой карьеры.
— А я и не сомневаюсь, что твой дядя Герман как ты говоришь “честный мент” и хороший опер, — произнося эти слова Юля, усмехнулась видимо каким-то своим мыслям, — только пойми одно, Саша, уже на следующий день, как только твой дядя Герман получит реальные доказательства моей правоты об этом узнает весь его отдел, а с ним и куратор из Комитета. А с комитетскими я связываться я не хочу совершенно. Менты еще куда ни шло, особенно если сотрудничать с ними не формально и не на постоянной основе. Но только не комитетские.