— Слушай Солдатов и запоминай. Тот день, когда я узнаю, что залетела от тебя будет последним днем твоей жизни. Так что в интересах сохранения ее в целости учитывай это.
— А у тебя в той прежней жизни были дети? — спросил я сонным голосом.
— Нет. С первым мужем мы их так и не завели хотя очень хотели. Все ждали, когда побольше зарабатывать начнем. А второго мужа я не любила как, впрочем, и он меня. И соответственно детей я рожать от него не собиралась. А потом стало поздно.
— Не любила, а вышла замуж. Зачем?
— В жизни всякие обстоятельства бывают. И не всегда мы властны над ними.
— А ты красивая была в том прежнем теле?
— В принципе вполне себе хорошенькой. Но до Юли Заварзиной мне конечно было далеко.
— Да Юля красотка хоть куда. Интересно, где ее душа теперь? Ярик говорил, что она была очень доброй и кампанейской девушкой.
— Ага чересчур доброй и чересчур компанейской. А говоря по русски бля@ю первостатейной была эта Юлечка. Я потом больше года от ее мужиков отбивалась. Вечно какие-то типы с сальными рожами, которых я видела впервые в жизни, подваливали. Потом правда полегче стало.
— Не любишь ты мужчин как я посмотрю.
— А за что мне их любить интересно? Я тебя Санечка люблю.
— Любишь говоришь? А почему тогда в ЗАГС не хочешь сходить со мной?
— Ты знаешь почему. Ладно уговорил. Схожу я с тобой в ЗАГС. Но по позже. Когда все более или менее устаканится. Может и правда отстанет от тебя этот твой Тарханов.
— Дядя Герман говорит, что особенно я этому Тарханову и не нужен. Скорее всего он вербует меня так на всякий случай. Не рассчитывает же он всерьез, что дядя Герман вот так запросто будет обсуждать со мной свои служебные тайны.
— Хорошо если так. Но у меня Санечка сердце не на месте. Боюсь, что этот Тарханов опаснее чем нам кажется.
— Поживем увидим.
В один из последующих вечеров я опять находился на квартире Заварзиной. Юля заканчивала перепечатку материала по психологии серийных убийц который она обещала отдать дяде Герману. Материал неожиданно оказался более объемным чем она рассчитывала в начале и поэтому на подготовку его потребовалось больше времени чем планировалось изначально. Пока Юля была занята за печатной машинкой я решил позвонить дяде Герману и предупредить о нашем приходе.
После нескольких длинных гудков в трубке раздался голос дяди Германа:
— Алло.
Я поздоровался с ним и спросил разрешения прийти к нему сегодня вечером для передачи обещанного материала.
— Ладно приходите. Буду ждать вас с Юлией. И с материалом. Тут вот какое дело Санек. Помнишь ты просил меня узнать о некоей Веронике Степановой? Мол проживает или не проживает по адресу какой ты дал мне.
— Помню. И что?
— Ну я организовал запрос по-быстрому и сегодня получил ответ. Не проживает такая по этому адресу. Больше не проживает. Умерла в сентябре 1976 года. Сейчас по данному адресу проживает семья из трех человек. Муж, жена и их сын Дмитрий Степанов 1977 года рождения. Ты удовлетворен информацией?
Я почувствовал, как мое лицо словно вытянулось куда-то вверх. Ничего себе оборот! Вероника Степанова шести лет от роду умерла в сентябре 1976 года, когда она же, но только старше на пятьдесят лет вселилась в тело Юли Заварзиной. Такого результата я вовсе не ожидал. Скорее я ожидал ответа, что никакая Вероника Степанова по данному адресу не проживает и никогда не проживала.
Я с ошарашенным видом зашел в комнату, в которой Заварзина сидя за печатной машинкой с сумасшедшей скоростью молотила по клавишам.
— Слушай Юль прервись на минутку, — обратился я к ней и пересказал то, что сообщил мне дядя Герман.
Юля помолчала, а потом сказала:
— У меня был брат. Только он родился мертвым. И было это как раз в 1977 году. Значит здесь он выжил. А я умерла. Бедные мои папа с мамой. Особенно папа. Он очень любил меня.
— Ну ты получается и не умерла. Полностью во всяком случае.
— Какая разница. Для своих родителей я умерла по-настоящему. Они и знать не знают, что я жива только нахожусь в другом теле да к тому же далеко от них.
— Значит сознание человека не может одновременно находиться в двух носителях. — подытожил я.
— Ладно Саша, сейчас я закончу, и мы будем собираться к Герману Валентиновичу.
Мы вышли из подъезда и направились к выходу со двора. Вдруг я услышал за спиной знакомый голос произнесший:
— А вот она эта сладкая парочка, Александр Николаевич и Юлия Сергеевна! Прошу уделить мне немного вашего бесценного времени!