— Я никому ничего не рассказывал, Агата, — произносит он в полголоса медленно, будто по слогам объясняя что-то маленькому ребёнку. — Тебе стоит перестать думать, что мир вращается только вокруг тебя.
От звука его голоса по спине бегут мурашки, и я вдруг понимаю, как мало воздуха осталось в небольшом пространстве между нашими телами. Чувствую, что мозг отключается, потому что в следующее мгновение перестаю себя контролировать, и, ведомая какими-то внутренними порывами, подаюсь вперед. Мои губы слегка касаются его неловким поцелуем, пока я вся сжимаюсь, превращаясь в подобие крошечной точки в пространстве.
Нильсен вздрагивает, явно не ожидая такой реакции. Ощущаю, как все его тело напрягается, словно еще секунда, и он оттолкнёт меня и отстранится сам. Зажмуриваюсь еще сильнее, чтобы не видеть при этом выражения его лица, но в то же мгновение он наваливается на меня, сильнее вжимая в стену.
Его язык скользит по моим губам, настойчиво раскрывая их и проталкиваясь внутрь. Я послушно позволяю увлечь себя в эту тягучую и сладкую, словно патока, пытку. Но с каждым мгновением поцелуй набирает обороты, становясь более настойчивым, жадным, горячим. Чувствую, как сильно его ладони сжимают мои бока. Уверена, останутся синяки, но сейчас меня это совершенно не волнует. Голова кружится так, что если бы Александр не держал меня, я давно свалилась на пол.
Его мягкие, на удивление, пряди скользят между моих пальцев, а я не понимаю, в какой момент запустила руки в волосы шведа. Внезапно мужчина издает глухой стон, разрезая тишину библиотеки и пробивая моё тело электрическим разрядом. Сжимаю бёдра, распаляя тянущее возбуждение, постепенно скапливающееся внизу живота. В какой-то момент в порыве страсти прикусываю его нижнюю губу, вызывая слабое шипение, но чувствую, как Нильсен улыбается сквозь поцелуй, еще сильнее прижимая меня к себе.
Не знаю, сколько могло бы длиться это помешательство, если бы не звонок моего телефона, взорвавший громкой вибрацией задний карман моих джинсов.
Мы резко отстраняемся друг от друга, и я, кажется, замечаю испуг вперемешку с раздражением в глазах Александра, прежде чем он вновь напустит на себя невозмутимый вид. А я перевожу взгляд на экран телефона и пару минут тупо таращусь на имя Сэма, не решаясь принять звонок.
— Кхм, — поднимаю голову, возвращая внимание к шведу, и понимаю, что он тоже смотрит на гаджет у меня в руке. — Спасибо, что помогла найти нужную книгу, Агата.
Замечаю язвительные нотки в его голосе, но Нильсен уже проходит мимо меня, не давая даже шанса что-то сказать. А слова, как назло, застревают в горле.
— И ответь уже на звонок, каттен, — слышу его голос из-за стеллажа. Он что, злится? — Не хорошо заставлять мужчину ждать.
Комментарий к 5
Понедельник день тяжелый, перед ним нужно хорошенько расслабиться.
А когда вы прочитали эту главу?
Расскажите скорее ваши впечатления?
В главе есть сцена вдохновленная каноном. Догадались какая?😉
А эстетика и музыкальное сопровождение как всегда по ссылке: https://vk.com/wall-197454716_247
========== 6 ==========
Чтобы сохранить или усилить жизнеспособность гражданина, оказать содействие в обеспечении нормальной жизнедеятельности, применяется особый комплекс мер, называемый социальной поддержкой или помощью.
Что-то подобное могло бы пригодиться сейчас, потому что моё поведение никак нельзя назвать нормальной жизнедеятельностью. То, что я сначала согласилась, а потом действительно пошла выпить кофе с Сэмом, очевидно не вяжется с жаркими поцелуями в библиотеке с Александром. В своё оправдание могу сказать: я настолько была сбита с толку произошедшим, что, ответив на звонок, даже не слушала звонившего, а потому просто поддакнула. А затем, осознав всю нелепость этой ситуации, чувствовала себя слишком неловко, чтобы отказывать. Да и, признаться, отстранённость Нильсена после того, как я положила трубку, вывела меня из себя. Он просто сел за стол и снова погрузился в свой ноутбук, словно это не его язык хозяйничал у меня во рту буквально пару-тройку минут назад.
Не помню, как сбежала из библиотеки. Всё происходило словно в тумане. В плотной пелене из недоумения, ярости, возбуждения и обиды. Такой себе коктейльчик, знаете ли. Ненароком и рвануть может.
Но какого чёрта этот швед так себя ведет? Нет, я конечно, не ждала, что он тут же встанет передо мной на одно колено и… Боже! Нет, да ни за что в жизни! Это просто смешно.
Но после того, как мы чуть не сожрали друг друга, можно было и сказать что-то. Как минимум не бесящее. А он просто промолчал.
После того, как прижимал меня к дурацкому стеллажу так, что я всё еще не чувствую лопаток. После того, как сильно впивался пальцами в мои бока… Господь милосердный! Нет, я уверена, что, вернувшись домой, увижу в зеркале синяки.
Возбуждение накатывает так неожиданно, что я непроизвольно сжимаю ноги, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Судя по привкусу во рту, губу я все-таки прокусила. Или не я?
— Агата, ты меня слушаешь? — взволнованный голос Сэма доносится словно сквозь толщу воды.
— А? Что, прости? — фокусирую взгляд на мужчине напротив и осознаю, что понятия не имею, о чём он мне всё это время говорил. Чёртов Нильсен так глубоко засел у меня в мозгах, и я даже не заметила, как мы с Сэмом оказались в кофейне.
— Неважно, — улыбается он, и я снова чувствую эту высасывающую внутренности неловкость от того, что наша встреча была ошибкой. Во взглядах брюнета в мою сторону довольно легко угадывается симпатия, а я, увы, не могу ответить ему взаимностью. Не спорю, парень он неплохой, но абсолютно не в моём вкусе.
Воображение подкидывает мне образ Александра с подобным щенячьим выражением лица, и я едва сдерживаюсь, чтобы не прыснуть со смеху. Нет, если бы мы оказались со шведом вот так наедине в уютном месте, то вряд ли смогли бы спокойно пить кофе и по-дружески общаться.
Усмехаюсь собственным мыслям, ощущая какую-то странную теплоту в районе грудной клетки. Не хватало еще влюбиться в этого заносчивого придурка.
— Всё еще проблемы в университете? — осторожно спрашивает Сэм, заглядывая в глаза так проникновенно, что я теряюсь. — Нильсен тебя достаёт?
Хорошо, что я не успела отпить из кружки, что держала в руках, иначе точно поперхнулась бы от неожиданности. Ну как тебе сказать, чувак…
— Нет, то есть да, то есть… ну в смысле, — с моих губ срывается нервный смешок, и мысленно я корю себя за несдержанность. И вообще за то, что импульсивно приняла это приглашение. — Понимаешь, нам скоро защищать черновой вариант проекта перед рабочей комиссией, работы невпроворот. Вот я и волнуюсь.
— Хорошо, — ободряюще улыбается мужчина, делает глоток Американо и как бы мимоходом замечает: — Но если он тебя достает, ты скажи, я с ним поговорю.
Чёрт! Я всё-таки поперхнулась. Ты серьёзно сейчас, Сэм? Ну предупреждать же о таком надо.
Брюнет спешно хлопает меня по спине, пока я лепечу что-то про слишком горячий напиток. Нет, это «свидание» определённо было ошибкой.
***
Когда я говорила, что ненавижу светские рауты, я ни капельки не шутила. Я действительно их НЕНАВИЖУ. От начала и до конца. Оттого, что нужно искать подходящий мероприятию наряд и тратить полдня на сборы и подготовку к событию, которое пролетит за три-четыре отвратительно скучных часа. Оттого, что необходимо постоянно держать лицо, вести себя подобающе и терпеть окружающих. Именно терпеть, потому что на подобных сборищах контингент соответствующий. Одни невозможно унылые и надменные толстосумы.
Обычно я с радостью нахожу миллион и одну причину, чтобы не появляться в высшем обществе, но в этот раз тётя взяла меня в оборот. Не понимаю, к чему подобная спешка, если наследства мне всё равно пока не видать. Я очень надеюсь, что она вызвана лишь иссякшим терпением Аннет к моим выходкам, а не тяжелой болезнью, например…