— Бонни, не вертись, иначе я не смогу поправить застёжку!
Из раздумий меня выводит высокий голос Елены, старшей дочери лорда Бромфилда. Они с сестрой стоят в центре просторного холла женской уборной, поправляя друг другу платья, пока я, справившись с естественными потребностями, ненадолго зависаю у зеркала. Оглядев свой макияж, бросаю незаметный взгляд в сторону девушек. Яркие представительницы британской аристократии. Желанные невесты, что спят и видят, когда наконец станут почтенными миссис. Я знакома с обеими благодаря принадлежности к этому кругу, но наши отношения далеки от дружеских. Мы скорее соблюдаем торжественный нейтралитет, подобострастно раскланиваясь при встрече и закатывая глаза друг у друга за спиной. Уверена, они более чем удивлены увидеть меня сегодня, но просто не подают вида. Манерные стервы.
Чуть подправив идеальную во всех смыслах укладку, направляюсь в общий зал. Определённо, мне не помешает глоток шампанского, а лучше пара-тройка бокалов. Да кого я обманываю, с этой тоской и скукой не справится даже ящик Moët & Chandon.
Размашистым шагом следую к двери и сильным движением раскрываю ее, стремительно вылетая из уборной. Слышу звук удара и сдавленное ругательство. Чёрт! Совсем забыла, что в этом коридоре могут ходить люди. Стыд-то какой.
— Прошу про… — слова застывают в горле, когда я встречаюсь взглядом со знакомыми ледниками. Какого…?
— И почему-то я не удивлен, — насмешливо произносит Нильсен, осторожно прикрывая за мной дверь.
— Какого хрена ты тут забыл? — выпаливаю первое, что приходит в голову, не в силах справиться с эмоциями. Шок от этой встречи постепенно перекрывается раздражением, что всё еще сидит во мне со вчерашнего дня.
— А я думал, что в английском высшем обществе ценится воспитание, — продолжает он, так пристально рассматривая меня, что чувствую себя полностью обнажённой. Кровь приливает к щекам, и я снова задыхаюсь от возмущения.
— Вот именно, что это светское мероприятие, — шиплю, на автомате одёргивая лиф платья в стремлении убедиться, что оно действительно на мне. — Как ты сюда попал?
— Тот же вопрос, Харрис, — уже откровенно веселится швед.
Он просто невыносим. Сдавленно рычу и, развернувшись на каблуках, иду прочь. Прекрасно! Просто прекрасно! Я собиралась сегодня умереть со скуки, но, похоже, ярость справится раньше. Нет, мне определенно нужно выпить. Иначе я не переживу этот вечер.
Не успеваю добраться до официанта, когда в спину мне прилетает оклик тётушки. Замираю на мгновение, чтобы перевести дух и мило улыбнуться. Оборачиваюсь на зов и еле сдерживаю предательский стон, ощущая, как губы вытягиваются в оскал.
— Агата, милая, — тётушка в сопровождении высокого мужчины, чью густую шевелюру и не менее внушительные усы тронула седина, подходит ближе. Следом за ними, едва сдерживая усмешку, следует причина всех моих бед. — Познакомься, это Фредерик Ларсен, мой партнер по бизнесу и хороший друг. Он приехал сегодня из Швеции.
Мужчина галантно подхватывает мою руку, оставляя легкий поцелуй на тыльной стороне ладони.
— А с Александром Нильсеном ты, вероятно, знакома, — Аннет оборачивается к шведу, одарив его вежливой улыбкой. — Фредерик предупредил меня, что Вы приехали по программе обмена научным опытом.
— Всё верно, — кивает швед. — Более того, мы с мисс Харрис работаем над одним проектом.
— В самом деле? — беззаботно усмехается тётя и переводит на меня удивленный взгляд. — Агата, ты не говорила мне.
— Да? — смеюсь, изо всех сил стараясь, чтобы это выглядело искренне. — Видимо, я просто забыла упомянуть.
Далее следует абсолютно бессмысленная короткая беседа, в основном между Аннет и мистером Ларсеном, традиционно о противной британской погоде и подобных мелочах. Мы с Нильсеном лишь изредка поддакиваем. Я деланно улыбаюсь, усердно игнорируя настойчивые попытки шведа прожечь во мне взглядом дыру.
— Что ж, Фредерик, давай не будем мешать молодёжи наслаждаться атмосферой вечера, — наконец произносит тётя, несмотря на то, что я мысленно умоляю её этого не делать. Но все мои молитвы напрасны, перебросившись с нами еще парой дежурных фраз, старшее поколение уходит в сторону зимнего сада.
Понимаю, что больше нет смысла притворяться любезной, поэтому расслабляюсь и оборачиваюсь в поисках официанта. На моё счастье мимо как раз проходит один с полным подносом напитков. Хватаю бокал шампанского и делаю жадный глоток.
— На твоём месте, Харрис, я бы не налегал на спиртное, — эта едкая интонация когда-нибудь сведёт меня в могилу.
— А твоё какое дело? — огрызаюсь и вновь подношу хрусталь к губам.
— Просто дружеский совет, — мужчина выставляет перед собой ладони в успокаивающем жесте, но я вижу, что в его глазах горят лукавые огоньки. — Мало ли, снова проснёшься в чужой постели.
Закатываю глаза от такой банальной колкости, но внезапно меня осеняет.
— Да ты никак ревнуешь, Нильсен, — протягиваю, хитро прищуриваясь, и замечаю, как дёргается уголок губы шведа. Что бы это значило? — Вероятно, тебе бы хотелось, чтобы я снова проснулась в твоей?
— Уволь, — смеётся Александр, сбивая меня с толку. — Чтобы ты снова не давала мне спать своим пьяным храпом?
— Я не храплю, — выдавливаю сквозь зубы, сгорая от злости, пока швед беззвучно потешается надо мной.
— Да и потом, — он обводит взглядом огромный зал для приёмов, а затем поворачивается ко мне, пристально наблюдая, — в море полно другой рыбы.
Кажется, я сейчас взорвусь от переполняющих душу эмоций. Вот же нахал!
— Разбежался, — стараюсь унять дрожь в голосе и звучать более расслабленно, хотя это практически невозможно. — О тебе здесь никто ничего не знает. Для здешней публики ты без роду и племени, поэтому вряд ли найдешь пару даже на вечер, не говоря уже о продолжении банкета, — последние слова выплевываю, уже не заботясь о том, как это звучит, лишь бы посильнее уколоть Нильсена. — Скорее я найду себе жениха.
— Жениха? С твоим-то характером? — усмехается Александр, пока я мысленно пытаюсь прибить его. — Хорошо, я готов поспорить.
— Что? — осекаюсь, так и не выяснив, чем ему не нравится мой характер.
— Давай поспорим? — он понижает голос и подходит ближе, а я вся покрываюсь мурашками, хотя в помещении нет и намёка на сквозняк. — Кто уйдет отсюда с парой — победил.
— И на что же мы спорим? — отбрасываю ненужные воспоминания, стараясь звучать как можно более безразлично.
— На желание, — загадочно отвечает швед, а я чувствую, что краснею.
— Идёт, — протягиваю ему руку, и он, издав смешок, слегка ее пожимает.
Мы расходимся в разные стороны, и я понимаю, что не знаю, что буду делать. Вокруг меня прогуливаются парочки, отдельные группы обсуждают какие-то свои темы. Согласно этикету, я не имею права подойти к мужчине и начать разговор. Остаётся ждать приглашения на танец. Но, судя по всему, на данный момент никто из потенциальных кавалеров не обращает на меня никакого внимания. В глубине души начинает зарождаться совершенно идиотская обида на то, сколько времени я потратила на сборы и выбор платья, которое, между прочим, смотрится на мне шикарно.
Отхожу к фуршетному столу, чтобы хоть как-то занять себя, когда наконец объявляют первый танец. Пары кружатся по паркету. Смущенные полуулыбки дебютанток мелькают передо мной, вызывая ехидные смешки. Ага, знаем мы, какие вы здесь все невинные овечки и сколько ваши папаши отстёгивают, чтобы позорные истории не просачивались в прессу. От обилия пастельных оттенков в нарядах начинает рябить в глазах, вызывая лишь рвотный рефлекс.