— Ты играешь с огнём, каттен, — от его голоса по спине спускается водопад мурашек, и я блаженно прикрываю глаза.
Нажим пальцев на спине становится твёрже, и я подсознательно выгибаю спину. Нильсен шумно выдыхает, перехватывая мою руку в танце. Слышу, что музыка постепенно затухает, но мы продолжаем двигаться, незаметно оказываясь у входа в один из коридоров, когда мужчина внезапно срывается с места, уводя меня за собой.
Послушно следую за Александром в полумрак просторной галереи. Мысли в голове путаются, не давая возможности осознать происходящее, когда он наконец останавливается у небольшого алькова, скрытого от глаз случайных свидетелей. Резким движением швед прижимает меня к стене, заводя руки над головой, и я снова ощущаю его горячее дыхание на своей шее.
Прикосновение губ на обнажённой коже взрывается, как электрический разряд. Чувствую, что сознание снова покидает меня, заставляя растворяться без остатка в этой грубой нежности.
— Ты проиграла, Харрис, — бормочет Нильсен, покрывая поцелуями скулы, щеки, подбородок и ненадолго замирая у самых губ.
— Это ты проиграл, — еле успеваю парировать, прежде чем утонуть в омуте нарастающей страсти.
Снова жадные, требовательные касания, от которых низ живота сводит истомой. Александр отпускает запястья, подхватывая меня под грудью и заставляя громко всхлипнуть. Он довольно улыбается сквозь поцелуй, но я тут же перехватываю инициативу, зарываясь пальцами в волосы шведа и до боли оттягивая пряди, пока он не начинает шипеть.
Нильсен сильнее прижимает меня к стене, и я чувствую, как легкий шелк платья скользит вверх по бедру и до самого живота. Его ладони накрывают мои ягодицы, безжалостно сжимая их. Его ласки становятся всё грубее, я знаю, что завтра буду судорожно замазывать синяки и засосы, но сейчас мне откровенно плевать. Я хочу раствориться в этих ощущениях без остатка.
Внезапно в конце коридора слышатся шаги и негромкий разговор, что заставляет нас неловко отпрянуть друг от друга и замереть. Мои глаза округляются от ужаса, когда я понимаю, что слышу голос тётушки. Александр тоже узнаёт ее и хмурится, но продолжает удерживать меня.
— Я думаю, мы договорились, Аннет, — голос мужчины мне смутно знаком, но я никак не могу вспомнить, кто это.
— Пожалуй, соглашусь, что твой сын станет выгодной партией, — моё сердце замирает, прежде чем разбиться вдребезги.
— Я видел, как они общались недавно, и, судя по их довольным улыбкам, проблем со сватовством быть не должно.
— Тогда мы будем ждать вас в следующие выходные на чаепитие. Там и обсудим все условия, — пальцы немеют, словно кровь совсем перестала бежать по венам. Я поднимаю глаза на Нильсена и испуганно замираю под его испытующим взглядом.
Комментарий к 6
Готова радовать вас долгожданным продолжением. Скорее делитесь впечатлениями. Лично мне эта глава безумно нравится, она получилась именно такой, как я хотела.☺
Есть идеи дальнейшего развития событий?😏
Эстетика и музыкальное сопровождение по ссылке: https://vk.com/wall-197454716_286
А еще приглашаю вас присоединиться к телеграм-каналу, где собраны все ваши самые любимые авторы и самые интересные фанфики по Клубу Романтики: https://t.me/RCFicbook
========== 7 ==========
При социализме человек не определяется через своё происхождение или имущество. Каждый ценен тем, насколько вовлечен в общее дело. Социалистическое отношение к личности сильно отличается от её агрессивного использования при капитализме, например.
А что делать, если волей судьбы я вынуждена считаться со своей родословной, и из-за этого меня так и будут оценивать не по поступкам, а по состоянию банковских счетов?
И как быть, если, являясь гражданином одной из развитых стран мира, имея обличенную репутацией и некоторой властью фамилию, я так и не получила права голоса в одном из важнейших вопросов?
Тётушка собралась сватать меня за Кристофера Кадогана, совершенно не считаясь с моим мнением и желаниями. От одной мысли о том, что вся эта ситуация выглядит как акт насилия над личностью, кислород прекращает поступать в лёгкие. Судорожно хватаю ртом воздух, в попытке вдохнуть хоть немного, но у меня ничего не выходит. Грудную клетку жжёт, слёзы застилают глаза, а руки трясутся так, что непроизвольно сжимаю кулаки. Боль от впившихся в кожу ногтей совершенно не ощущается.
Внезапно чувствую твёрдую хватку на плечах и слышу тихий шёпот, что едва различим, словно уши заложило. Образ нечёткий и расплывчатый, но я стараюсь сосредоточиться на нём, чтобы не потеряться окончательно.
— Агата, ты слышишь меня? — сквозь гул в ушах разбираю звук мужского голоса почти интуитивно. — Всё хорошо, я с тобой. Тише, девочка… Тише…
Его тон торопливый, резкий, но такой уверенный, что я невольно расслабляюсь и наконец вздыхаю, громко всхлипывая. В ту же секунду оказываюсь в крепких объятиях, что согревают и дарят ощущение безопасности. Прикосновение крепкой ладони к затылку, я снова делаю глубокий вдох, вместе с воздухом собирая нотки терпкого кедра и пьянящего мускуса. Узнаю этот запах, что так будоражит сознание, заставляя мурашки ниспадать волной по позвоночнику к самой пояснице.
Александр продолжает удерживать меня в своих руках, слегка покачиваясь в такт доносящейся издалека музыке. Возможно, со стороны это похоже на странное подобие медленного танца, но сейчас мне совсем не до этого. Убаюкиваемая его внезапной заботой, я совершенно растворяюсь в этом приятном чувстве. Хочется, чтобы эти тягучие мгновения спокойствия длились как можно дольше, но швед слегка отстраняется и хрипло произносит:
— Пошли, приведёшь себя в порядок, и я вызову тебе такси.
Пытаюсь возразить, но из горла вырывается какой-то жуткий булькающий звук, от чего мгновенно теряюсь.
— Я скажу Аннет, что ты почувствовала себя плохо, — отвечает он на мой незаданный вопрос, и я лишь киваю.
***
— Я в полной заднице, Рейч, — смотрю, как блондинка напротив ошарашенно округляет глаза, и мысленно усмехаюсь. Не планировала я вываливать столько информации на подругу за раз, но тянуть с этим разговором дольше было бы просто невыносимо.
Мы проводим обеденный перерыв в любимой кофейне, запивая разговоры приторным латте с бананом и карамелью. Хотя на разговор это пока мало похоже. Скорее дёрганый монолог с кучей пауз, матерных слов и попыток держать себя в руках. Выражение лица Рейчел и ее периодические вздохи вместо уточняющих вопросов говорят сами за себя. Наконец замолкаю, погружаясь в оглушающую тишину между нами, несмотря на оживленный зал вокруг. Это похоже на поиск дна глубокой океанской впадины. Шум в ушах сменяется мерным гудением, а пустота в мыслях начинает давить на виски.
— Может, тебе стоит поговорить с ним? — осторожно спрашивает Линд, и я нервно веду плечом.
— С Кристофером?
— Нет же! — восклицает блондинка. — С Александром!
— Что? — удивлённо таращусь на подругу, что и бровью не ведет.
— Ой, да и ежу понятно, что между вами что-то происходит. Все эти намёки, переглядывания, его вопросы о тебе, твой рассказ…
— Его… Что?
Если бы в этот момент в помещение вошла сама Королева и ущипнула меня своей царственной дланью, я все равно была бы менее шокирована.
— Он расспрашивал тебя обо мне? — изо всех сил делаю незаинтересованный вид, сжимая горячую кружку в руках, но на её температуру мне плевать.
— Ну, он пытался выдать это за наведение справок, — Рейчел загадочно улыбается и играет бровями. — Но мне показалось, был излишне заинтересован. Так что же между вами происходит?